Ведьма и тьма

И увидеть такого… нет, не к добру. Нехороший знак!

Призрачный мертвец вскоре учуял присутствие ведьмы, повернул к ней темное изможденное лицо и окинул хмурым взглядом. Она прошла мимо, не потрудившись даже развеять его. Сам появился, сам и пропадет, как только первые петухи пропоют.

И все же это было предупреждение. Малфрида пробиралась осторожно и вскоре поняла, что в округе неладно. Окрестные села опустели, люди ушли, и теперь нигде ни огонька, ни запаха дыма очагов. Так всегда бывает – люди бегут от войны подальше, остаются лишь старые и слабые или те, кому податься некуда.

Ближе к рассвету ведьма угадала вдали какое-то колебание, легла на землю, приникла ухом: так и есть, шагают по дороге тяжелые сапоги, тупо бьют подковы лошадей, подрагивает почва под тяжестью возов, увлекаемых волами. Идет войско и, видимо, спешит – воям и ночь не ночь, направляются к Доростолу, где ныне князь Святослав готовится противостоять рати, которая явится оспаривать его победы.

Чем ближе к Доростолу, тем меньше возвышенностей, холмы остались позади, вокруг лишь лес, перемежающийся лугами и опустевшими пашнями.

Малфрида решила не рисковать и пересекла открытое пространство, превратившись в зайца. Так и шмыгала в травах, лишь порой привставала, насторожив длинные чуткие уши. Хорошо было скакать по простору, отталкиваясь от земли сильными задними лапами. Заячья пугливая душа отвлекала от людских проблем, однако страху от этого только прибавлялось – везде опасность: от гудящей при движении войска земли, от парящего в небе ястреба, от чужих незнакомых запахов, приносимых ветром. И все сильнее хочется умчаться вдаль, скрыться… или, наоборот, затаиться, пощипывая сочную весеннюю травку.

Правда, долго в теле зверя оставаться не следовало. Это не как прежде, когда Малфрида в любом облике оставалась послушной воле сильного колдуна и, пренебрегая опасностями, неслась как угорелая, куда приказывал Расате. Сейчас иная сущность отвлекала своими заботами. Потому-то ведьма-оборотень вдруг взяла и свернула к плетням у опустевшего села, забилась в огород, где темнели всходы спаржи, и просидела, грызя нежные побеги, почти полдня.

А потом почти до заката пришлось брести в собственном обличье, чтобы избавиться от навязчивого желания спрятаться в траве от кружившего над полем ястреба.

Но надо было спешить, спешить! И, отдохнув ночью в каком-то брошенном хозяевами доме, ведьма наутро решила пуститься в дорогу, приняв облик быстроногой лани.