Ведьма и тьма

А когда выходит к верующим… О, я помню, как впервые там оказался!.. Я был совсем мальцом, да еще и покалеченным. Сбросил меня конь, ушиб я спину, а лекари-монахи сказали, что ходить я больше не смогу. А значит, стану обузой семье. Вот тогда, не зная, как со мной поступить, родители и понесли меня к пещере Владимира. И я узнал этого великого слепца!

– Так он слеп? – удивилась Малфрида.

– Просветленный Владимир пострадал за свою веру. Христиане выкололи ему глаза! С тех пор он ушел в земную глубь, где его невозможно найти.

– А чем он питается в пещерах? Кто за ним присматривает?

– Ему служат только избранные. Меня он, к моему великому сожалению, не призвал, – вздохнул Живодан.

Малфрида искоса посмотрела на предводителя, который, словно пушинку, нес на плече корзину с вяленой свининой да еще и был увешан мешками с сухим горохом. Немалая тяжесть, а ведь говорит же, что был калекой… С помощью какой же силы исцелил его просветленный? И сколько же лет целителю Владимиру, если Живодан и сам уже далеко не юноша? Будь они на Руси, Малфрида решила бы, что все дело в живой и мертвой воде.

А Живодан продолжал:

– Просветленный Владимир живет лишь своей верой. И мы спешим к нему, поскольку сейчас самые длинные ночи в году и Владимир может выйти из глубины горы, в которой живет. Там мы творим свои обряды, и он, видя нашу веру, отвечает на наши просьбы и многих исцеляет…

Значит, богомилы приманивают слепца обрядами, которые… Но Малфрида не станет принимать в них участие, особенно теперь, когда сила стала возвращаться.

Голос Живодана отвлек ведьму от размышлений:

– Теперь, когда ты помогла Драге, просветленный Владимир наверняка пожелает с тобой встретиться.

Она только хмыкнула.

Вскоре дорога сделала резкий поворот и, к удивлению Малфриды, нырнула под водопад, низвергающийся со скального уступа. Прилетел ворон, хрипло каркнул и темной тенью скрылся под водяной завесой, словно указывая богомилам путь.

– Летун наш, – заулыбался Живодан. – Указывает мудрая птица, куда идти. Значит, ждет нас просветленный.