Любовь вне правил

Но на следующий вечер именно я продолбал свидание с Шоу, потому что решил куда-нибудь сводить Рома, чтобы он подцепил себе девочку, прежде чем уехать обратно в пустыню. В результате я свалился под стол после пятой порции виски – иными словами, совершенно не справился со своей задачей. Ром и Нэш дотащили меня до дома и уложили в постель. Только в одиннадцать часов утра я попытался дойти до душа и принять приблизительно человеческий облик, чтобы появиться в салоне… Тогда-то я и заметил три пропущенных звонка от Шоу и пять сообщений.

Я уже хотел позвонить Шоу и объясниться, когда из ванной вышел Ром, вытирая голову полотенцем.

– Живой?

– Нет. Надо позвонить Шоу. Вчера я был слишком пьян и забыл ответить.

Ром искоса взглянул на меня.

– Я ей уже позвонил. Вчера вечером она написала мне и спросила, чем ты занят, и я сказал, что напился до соплей. Она, кажется, расстроилась. Самое обидное, она страдает из-за тебя, дурака.

Я поставил локти на кухонный стол.

– Да… но я сам не понимаю, где ошибся. Я чуть не избил ее бывшего насмерть на парковке, но вовремя понял, что если буду вести себя как пещерный человек, то оставлю Шоу без защиты. Я следил за собой, был очень осторожен, вот уж поверь, просто из шкуры вон лез.

– Рул, она не возражала, даже когда ты не следил за собой. Перестань притворяться другим и просто позволь Шоу любить тебя. Ничего сложного. Кстати, папа звонил, ужин сегодня в «Крисе» в шесть. Шоу я уже предупредил, так что можешь не звонить. Разве что хочешь извиниться.

– Родители приедут в Денвер?

– Отец решил, что маме это пойдет на пользу. Может, за пределами Бруксайда она ненадолго забудет о прошлом.

– Посмотрим.

– Рул…

Я повернулся и взглянул на брата, и меня поразил его искренний взгляд.

– Спасибо, что согласился. Я знаю, тебе нелегко.

– Ну, я уже понял, что от мелочей в перспективе проку нет. Имеет смысл только то, над чем приходится попотеть.

– Ты по-прежнему мелкий хулиган, у которого поганый язык, но, кажется, ты каким-то образом превратился в человека, которого я с гордостью называю братом.