Любовь со всеми удобствами

 – Только вы у меня глядите! – предупредил Тимофей строго, большей частью Катерину. – Не забывайте, что они подданные другой державы. И чтобы за нашу не стыдно было!

– Клаус вернулся?! – изумленно произнесла Катерина и села на лавку, провожая взглядом уходящего участкового.

– Комариха правду говорила, – всплеснула руками Анюта и присела с ней рядом. – Вернулся. А чего ж мы сидим-то?! Тимофей дело говорил, нужно стол накрывать! Или тебе этот немчик не нужен?

– Честно признаться, – сказала Катерина, – я даже и не знаю.

– Что еще нам, бабам, надо? – бросила на ходу Анюта и побежала в кухню.

Катерина вернулась домой и устроилась у окна. Глупо, конечно, подглядывать, но что ей оставалось делать? Женское любопытство – не шутка, неудовлетворенное, оно может перерасти в бессонницу, а там и до депрессии недалеко. Будет она расхаживать по деревне хмурая, как писатель.

Кстати, а почему он сегодня такой хмурый?

Катерина посмотрела в щель между занавесок. Страдает? Или не страдает? Взъерошенная голова Карпатова мелькала под забором.

Катерина ужаснулась, неужели и у него приворотное зелье взялось не за те чувства? Пробудило, к примеру, любовь… к благоустройству. И что же ей, Катерине, делать? Хвататься за метлу и бежать ему помогать? Никогда! Она останется дома и будет глядеть на него в окно. Всплакнет по своей несчастной судьбе неудачницы, вспомнит дочку, плескающуюся в море. Недолго ей плескаться, отпуск подходит к концу, недели пролетели незаметно.

От грустных мыслей ее оторвал странный скрежет в дверь. Надеяться на то, что это пришел Клаус, было бы бессмысленно. Да и писатель ни за что не зайдет к ней. Скорее Ока повернет течение вспять. Остается Степаныч, но он уже сегодня был, и одного стакана ему вполне хватило для начала дня.

Какое же начало? Катерина поглядела на часы, они показывали ровно полдень. Она кинулась к зеркалу, подкрасила губы и побежала открывать.

– Ихь бин Клаус! – радостно завопил немец и сунул Катерине в руки букет полевых цветов.

Катерина немного стеснялась своей радости по поводу возвращения Клауса, старалась на него не смотреть лишний раз. Но, так как они общались исключительно «на пальцах», смотреть на Клауса все же приходилось. Он все пытался ей объяснить, куда и зачем уезжал. Видимо, как поняла Катерина, их отъезд был связан с продлением визы и дальнейшими раскопками.