Любовь в академии

А все Хвостик, объявивший, что мне лучше пока передвигаться “нехожеными тропами”, чтобы пореже сталкиваться с другими адептами. Все это, пока я не научусь ставить хотя бы простейшие ментальные щиты, которые будут ограждать меня от потока чужих эмоций. Иначе я так и буду их впитывать и выплескивать на “радость” окружающим.

Стоп.

Так значит, в столовой…

— Вот же блин горелый!"

"На плече тихо и смущенно хихикал Хвостик.

— Долго же до тебя доходило.

— А я вообще старалась забыть, что те девицы уловили мои эмоции.

— Неловко должно быть тому, чью эмоцию ты поймала. Кстати, кто это был?

— Откуда мне знать. В этой столовой столько народу было… — отмахнулась я.

Но только один смотрел так, что казалось, воздух вот-вот воспламенится.

— Чего застыла? Быстрее! Дальше тебе прямо по коридору и упрешься в лестницу, которая выведет тебя прямо к аудитории. — Хвостик принялся нетерпеливо утаптывать мое плечо.

— Если быстрее, то я себе что-нибудь сломаю, — пробормотала я, всматриваясь в полумрак.

Магическое освещение горело так тускло, что освещало исключительно потолок. Ну, по крайней мере, в стену лбом я не врежусь.

Эм… А ты куда?

Сидевший на плече Хвостик внезапно спрыгнул в темноту, спустя мгновение в двух шагах от меня распахнулась дверь. И как распахнулась! С таким хлопком, словно в нее ударили с другой стороны. Следом в полумраке вспыхнул огненный шар и прозвучал предельно циничное:

— В столовой не хватило, и явилась за добавкой?

Норгат едва держался на ногах.

— Не понимаю, о чем это ты.

— Серьезно?

Дракон сделал крошечный шаг, и я с трудом осталась на месте, когда в лицо ударил сухой, горячий ветер чужих эмоций. Норгат смотрел на меня сверху вниз, сложив руки за спиной.

— И сейчас не понимаешь?

— Во время экскурсии по академии все было иначе.

— Извиняй, Нулевка, на все твои всплески и наш резонанс у меня артефактов не хватит. Собственно, об этом я и собирался поговорить в моей комнате. Но ты сбежала. С Азаартом.

Обвинение прозвучало до того неожиданно, что я на мгновение  растерялась. А потом поняла, что за эмоции ветром-суховеем змеились вокруг дракона, оседая горечью на моих губах. Это была ревность и совершенно дурацкая обида.