Любовь в академии

— Право обращения к смотрителю есть только у ректора, преподавателей, начальника охраны и некоторых избранных адептов. Так что ещё раз поздравляю, Любовь моя…

— Я не твоя любовь, — фыркнула я.

— Ещё как моя. Ты меня из спячки пробудила, силой своей накормила, так что, как говорится, “мы в ответе за тех, кого приручили”.

— Накормила? — я тут же ухватилась за самый непонятный аргумент белки.

Не хотелось бы выяснить, что эта странная и явно волшебная сущность меня по-тихому ест.

— Эмоции эмпата — вкуснейший источник энергии.

Я к тебе еще на Земле принюхивался. Ты всегда фонила так, что вся моя каменная шерстка вставала дыбом. Но тот мир был плохой, в нем было слишком мало магии, чтобы я мог выбраться из каменного кокона. Зато в Альтасе… Всего три свидания с парнями — и я снова в форме!

— Какие такие свидания? Мы же только познакомились, — совсем растерялась я."

"Нет, понятно, что я, как магнит, начала притягивать мужское внимание с первых шагов в академии, но мне и без того максимально неловко, белку моралиста я вынесу просто и легко… За дверь.

— Вот именно! Поэтому и говорю, что с тебя еще три свидания. Или три бытовые диверсии, которые наполнят этот этаж вкуснейшими эмоциями. Тогда я окрепну окончательно и буду готов стать твоим официальным хранителем. Больше эмоций, Люба!

У Белка аж глаза от возбуждения загорелись. Причем красным. Оставалось только порадоваться, что сейчас день. Выберись такая “игрушка” из сундука среди ночи, я не смогла бы с ней культурно познакомиться.

Рыжехвостый наверняка тоже это понимал, вот и сидел под крышкой до последнего в ожидании благоприятного момента. И все-таки ректор явно догадался, что у меня в сундуке припрятаны не совсем личные вещи.

— Погоди, так это из-за тебя меня так плющило? Чувство вины, страх, неуверенность.

Белк прижал к груди пушистый хвост и скорбно вздохнул:

— Неуверенность ты точно чужую собрала, пропустила через себя и усилила, как большая. А ты ведь кто, Любаша? Личинка мага.

Птенец желторотый…

— Зубы не заговаривай. Что там с виной и неуверенностью, из-за которой я едва не опозорилась в кабинете ректора?

— Да разве то позор… Ау!

Белк, которого я схватила за шиворот, повис в воздухе, расставив лапы. Я же поднесла пушистого к лицу и предельно спокойно произнесла:

— Ещё раз — и ищешь себе новый ящик для пряток. Усек?

— Не понимаешь ты своего счастья, Любаша. Да я могу так твои эмоции раскачать…

— Я тоже могу тебя раскачать.