Любовь в академии

Обоих охватила такая злоба, что я была просто обязана уточнить:

— Вам род Ардмрак, денег должен? Территорию отжал?

— Род Ардмрак должен быть уничтожен!

От чужой яростной злости у меня самой перехватило дыхание, в лицо ударил сухой ветер эмоций, принесший с собой запах тлена. Я ухватила его, точно волшебную руну, а потом оттолкнула, влив в него порцию личной злости и раздражения, связанной с этим конкретным драконом, носящим имя рода Ардмрак.

Наглый. Высокомерный. Непробиваемый.

Бесит!

И маги клюнули! Норгат в самом деле начал их раздражать и злить.

Зато мечом Норгат владел преотлично, намного лучше прибывших. Его удары, быстрые, но расчетливые, не оставляли магам в черных хламидах и шанса на слаженную атаку. Норгат просто уделывал их с двух рук, сражался так, словно у него не только две руки были ведущие, он и думать умудрялся на две стороны.

Момент, когда со входа Черного корпуса спала блокировка, я уловила сразу же, следом дверь сотряс нешуточный удар.

Ого! Это кажется, Эдмард и Азаарт осознали, что я как-то чересчур долго беседую с Норгатом.

Но заволновались не только они. Едва с окон зала исчезла дополнительная защита, как под потолком вспыхнули золотистые шары. Они буквально просочились сквозь стекла, смешались с солнечным светом, а когда спустились чуть ниже, я увидела, что к нам с Норгатом слетелись золотые фениксы.

Птицы, облюбовавшие парк академии на радость ректору Кхаалу, атаковали магов сверху. Они стремительно проносились над ними и били лапами и тонкими длинными клювами, заставляя отвлекаться от ударов Норгата. Когда дракон провел удачный прием, и затянутая в черную перчатку отсеченная рука шлепнулась на пол, по залу разнесся пронзительный крик.

Да, мой. Не сдержалась.

Входную дверь сотряс новый удар. Я метнулась к ней, чтобы впустить особо нетерпеливых. А пока возилась с засовом, позади двумя стражами-защитниками парили два невероятно прекрасных золотых феникса.

— Люба, вы теперь на пару с Норгатом громите Черный корпус? — флегматичным тоном, который плохо сочетался с его внешним видом, поинтересовался Эдмард.

Феникс сейчас напоминал взъерошенного воробья: длинные рыжие волосы торчали во все стороны, точно его приложило электрическим разрядом. Видимо, чересчур интенсивно забрасывал дверь Черного корпуса боевыми рунами. Азаарт тоже был “в мыле”.