Любовь в академии

И только попробуйте предать Любашу или разболтать кому-то ее тайну!

Бельчонок грозно уставился на Эдмарда с Азаартом, но парни этого даже не заметили, потому что смотрели на Норгата.

— Ты знал? — опешил Эдмард.

— С первого дня, — с явным удовольствием подтвердил Норгат.

— А твой отец? — тихо поинтересовался Азаарт.

— Либо у тебя шок от внезапной информации, либо ты меня хочешь обидеть, — изящно ушел от ответа Норгат.

Надо же, а ведь в поведении парней что-то неуловимо изменилось. Я больше не чувствовала напряжения, обычно порождаемого конкуренцией факультетов.

— Ребята, у вас что-то случилось? — прямо спросила я. — Вы какие-то другие.

— Да у всех тут случилась Любовь, — хитро произнес Хвостит, ставя всех в максимально неловкую ситуацию.

Я, хотя и понимала, что это наглая провокация, все равно почувствовала, как лицо пылает от смущения.

— Магистра Арда тревожит нежить и ее массовая миграция из Нижнего мира. Вот он и предложил разбить всех старшекурсников на боевые тройки, — пояснил Норгат.

Он единственный не выдал эмоциональную реакцию на намек Хвостика на то, что я стала чьей-то любовью. Ожидаемо, но немного обидно. Мне хотелось бы знать, что думает или чувствует Норгат. Остальных же я могла почуять. Наверное, к хорошему быстро привыкаешь.

И всё-таки…

— Учебные тройки? И у вас?

Норгат вопросительно вскинул бровь.

— Да нашим надоело, что нас все обижают. Даже первогодки защитники и разрушители считают своим долгом поиграть ""магическими мускулами"" перед Третьим факультетом.

И кстати со своими индивидуальными занятиями и особенностями социальной жизни я сама оторвалась от коллектива и нормальной учебы.

И это плохо!

— Так! У меня же еще одно занятие!

Вытащив из сундучка круглях, увидела, что завершенные занятия в дереве расписания побледнели и кажутся ""неактивными"", зато огненная надпись ""теория аур"" прямо намекала на возможное опоздание.

— Теория аур? Ты серьезно собираешься на нее идти? После такого? —  Азаарт красноречиво обвел взглядом наше убежище, земля в котором была вся изрыта во время взрывов моих рун.

— Скажешь, что была у ректора. А я подтвержу и прикрою, — ответственно объявил мой куратор.

— Чувствую себя хорошо.