Любовь в академии

Женский голос замолчал, а передо мной вспыхнули разноцветные шары: алый, голубой, оранжевый и зеленый.

Оранжевым было пламя, испокон веков, питающее Альтас, живое, жаркое и сокрушительное. Алое с вкраплениями черноты являлось той самой магией пепла, почти остывший огонь, вырывающийся из-под земли. Голубое — лед севера, чистый, как ясный разум магов-менталистов. Но было и зеленое пламя, о существовании которого я раньше даже не подозревала. Я смотрела в его глубину и не понимала, что оно такое, пока между пляшущих всполохов не увидела оскалившуюся морду костяной твари.

Но почему я его вижу? И где золотой огонь?

“А ты готова его увидеть, Проклятое дитя? Готова ли принять правду и навсегда изменить свою жизнь?”

“Я просто хочу учиться в Академии Пламени! И мне все равно, каким источником силы я при этом буду пользоваться!”

Женский голос в моей голове рассмеялся звонким колокольчиком, я моргнула и внезапно обнаружила, что сижу на коврике перед одноместной партой.

Зал для медитаций тоже преобразился. Вместо панорамных металлопластиковых окон я увидела длинные узкие витражи, каждый из которых отражал главенство одного из четырех видов пламени. Окна зала медитаций отметили даже жуткое пламя Нижнего мира, но на стене не было окна, посвященному золотому пламени.

— Вы что-то потеряли, адептка Шумская? — любезно поинтересовалась госпожа-преподаватель.

— Пятый огонь. Тот, который золотой.

И который был мне нужен как пятая нога лошади. Но я все равно о нем спросила, не смогла проигнорировать несправедливость.

— Золотой? Хотите сказать, вы увидели во время транса сферу с золотым пламенем?

— Нет, не видела. А это был транс?

Я продолжала сидеть в позе лотоса и не торопилась перебираться с коврика за парту. Мой сосед вообще похрапывал, подложив руку под щеку.

— Зал медитаций погружает всех новичков в особое состояние, в котором проще всего изучить адепта и проверить, не ошиблись ли наставники с факультетом во время распределения.

— Но со мной кто-то разговаривал. И это диалог был очень… живым.

Если не сказать провокационным. Невидимка назвала меня проклятым дитя, но если со мной говорила не наставница, то кто?

Этот вопрос я и задала преподавательнице.