Любовь по расчёту

По правде говоря, Балларда вообще не стоит беспокоить. — Она сделала глубокий вздох, чтобы сохранить внешнее спокойствие. — Никогда еще мне не наносили такого тяжкого оскорбления. Разрыв помолвки по сравнению с этим становится невинной шалостью.

— О чем ты говоришь?

— Разве я не ясно выразилась, или, может, я говорила не по-английски? — Кловер осознавала, что от гнева она говорит неподобающе резким тоном, но ей было все равно. — Ты назвал меня шлюхой только потому, что я несколько поспешно вышла замуж за Балларда, и вот теперь, без тени сомнения, ты предлагаешь мне стать таковой.

— Я всего лишь пытался найти способ помочь тебе в трудную минуту."

"— О, только не притворяйся, что тобой двигали благородные чувства. Ты так искусно играл роль заботливого жениха, что я до получения твоего письма находилась в блаженном неведении относительно твоей презренной натуры.

— Что-о?! — взревел Томас, выхватывая из-за голенища щегольского сапога хлыст для верховой езды.

— Нет, не забыла. Более того, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты наконец избавил меня от блаженного неведения и раскрыл всю свою невероятно подлую сущность.

Лицо Томаса перекосилось от злобной гримасы, он схватил девушку за руку и взмахнул хлыстом, словно собираясь ее ударить. Кловер вскрикнула.

— Ты очень глупая девчонка! — прошипел Томас. — Ты предпочтешь этого невежественного мужлана мне?

— Я предпочту законный брак, потому что не собираюсь быть твоей шлюхой.

— Маленькая сучка!

Тонкий хлыст разрезал воздух и ожег плечо девушки. Кловер задохнулась от боли, но, к счастью, пышный рукав свадебного платья смягчил удар, и хлыст не повредил кожу. Томас дернул ее к себе и уже собирался вновь ударить, но в этот момент распахнулась дверь и в холл влетел Баллард. Молниеносным движением он вырвал хлыст из руки Томаса.

Кловер, обессилев, привалилась к стене, ошеломленная жестокостью Томаса.