Любовь по расчёту

Вас не затруднит передать мне сюда кусочек пирога?

Она протянула мальчишке кусок яблочного пирога и спросила:

— А почему бы тебе не вылезти из-под стола и не взять тарелку?

— Я плохо себя вел, и мне запретили подходить к столу. Это мое наказание.

Его слова были не очень разборчивы, потому что мальчик пытался жевать и говорить одновременно.

Она сунула ему ножку цыпленка и начала высматривать родственников парнишки. Моррисеи небольшой обособленной группой стояли в дальнем углу зала. Несколько женщин разговаривали с худой светловолосой женщиной, которая, как поняла Кловер, и была пресловутой Бесс.

Старший Моррисей разговаривал с каким-то мужчиной. Все члены этой семьи беспрестанно жевали, держа в руках заполненные снедью тарелки. Создавалось впечатление, что Моррисеи явились на праздник только для того, чтобы сытно поесть. Ее слегка дернули за юбку, и она передала мальчишке еще один кусок пирога, хотя по-хорошему надо было усадить мальчика за стол и как следует накормить.

— Думаю, эта свинья Моррисей ищет мальчишку, — шепотом произнесла Молли, незаметно опуская под стол чашку со сладким яблочным сидром.

Мальчишка выругался, Молли и Кловер обменялись улыбками.

— Я думал, что они будут заняты едой и не заметят, что я смылся, — пробормотал парнишка, потом допил сидр и вернул чашку Молли. — Наверное, мне лучше вернуться.

— Только сначала смахни крошки с губ, — посоветовала Кловер и осторожно заглянула под стол. Но мальчик уже исчез. — Надеюсь, что он меня услышал.

Ужасно, что я не могу помочь ему, но еще страшнее думать, что, чуть подкормив его, я сделаю ему только хуже.

— Мальчишка так голоден, что даже не боится, что его могут поколотить. Он все вытерпит ради того, чтобы наполнить пустой желудок.

— Как это печально…

Молли пожала плечами:

— Да, к сожалению, мир совсем не так хорош, как нам хотелось бы, миссис Макгрегор.

Кловер продолжала наблюдать за Моррисеями и видела, как мальчик вернулся к семейству.

Моррисей что-то зло сказал и тут же замахнулся кулаком на мальчика, но тот ловко увернулся от удара. Второй удар свалил мальчишку с ног. Он пытался уползти, но Моррисей пнул его по ребрам. Мальчик не издал ни звука, и это еще больше встревожило Кловер.

Жестокость Моррисея довершила то, что началось с появлением Большого Джима. Настроение Кловер было испорчено окончательно.

— Баллард! — Кловер прижалась к мужу, когда они возвращались в повозке домой.