Любовь по расчёту

Так что если будет на то воля Божья, вскоре у нас может появиться ребенок.

Мейбл кивнула:

— Полагаю, парень старается изо всех сил.

— Определенно старается, — чуть смущаясь, ответила Кловер, и женщины от души рассмеялись.

Странно, как хорошо и просто с этой старухой, подумала Кловер, но тут Мейбл выпрямилась, всматриваясь в танцующих, потом нахмурилась, сдвинув кустистые брови, и наконец витиевато выругалась.

— Что-то случилось, миссис Клеммонс?

— А ты не видишь? Лиз Браун вытащила твоего мужа танцевать.

Кловер видела только голову Балларда, но когда круг танцующих немного рассеялся, она разглядела Элизабет.

На женщине было красное обтягивающее платье с глубоким до неприличия вырезом. Она танцевала, откровенно прижимаясь к Балларду. Кловер с трудом подавила приступ злости, наблюдая, как Элизабет пользуется плодами танцевального урока, который она только что дала Балларду. Глубоко вздохнув, она попыталась рассмотреть, как Баллард воспринимает заигрывания Элизабет, но на таком расстоянии это было трудно понять.

— И чего же ты ждешь? Отправляйся за своим мужем, дитя, — сказала Мейбл.

— Это ведь только танец, — пробормотала она, ругая себя за то, что так переживает из-за того, что ее муж всего лишь танцует.

— Эта потаскуха висит на нем, как пиявка. Иди и оторви ее от него.

— Может быть, ему нравится танцевать с ней.

— Чепуха! Я мальчика знаю. Когда он веселится, у него не бывает такого каменного выражения лица. — Нахмурившись, она посмотрела на Кловер. — Неужели тебе все равно, что эта девица пытается увести твоего мужа прямо у тебя из-под носа?

— Миссис Клеммонс, дело не в безразличии.

Дело в чувстве собственного достоинства. Я не хочу вести себя как глупая ревнивая жена.

— Может быть, у вас в Пенсильвании принято сидеть и смотреть, как соблазняют мужа, но здесь мы такого не позволяем. Разве ты не понимаешь, что все женщины смотрят на тебя и ждут, что ты остановишь эту дерзкую девицу?

Кловер действительно заметила любопытные взгляды, но изменять своим принципам не стала. Всю жизнь ее учили вести себя достойно, внушали, что проявлять отрицательные эмоции, а тем более устраивать сцены воспитанной женщине непозволительно.

И матушка, и гувернантки если и говорили на подобные темы, то, как правило, вскользь, считая, что приличная девушка с молоком матери впитывает правильное понимание подобных ситуаций. Но сейчас ей очень хотелось, наплевав на воспитание, оторвать эту женщину от своего мужа, швырнуть на пол и насладиться видом униженной потаскухи.