Любовь по расчёту

— Неужели мы ничего не можем сделать?

— Боюсь, что так, милая. Мы испробовали все. Прошлой весной мы с Джоном пытались поучить Моррисея уму-разуму, но от этого мальчику стало только хуже. Мы даже обратились к окружному судье, но ничего не изменилось. Ребенок — метис, рожденный от индейца. Родной матери он не нужен, а где его родственники, никто не знает. Впрочем, еще не факт, что они согласятся принять его. Судья сказал, что мы можем лишь выкупить мальчика, но Моррисей требует за него шестьдесят долларов. Ты же понимаешь, что это большая сумма, а он возьмет только серебро.

 — Баллард пожал плечами. — Единственное, что мы можем сделать, так это время от времени подкармливать парнишку и иногда напоминать Моррисею, что если он причинит серьезный вред ребенку, то заплатит за это. Мне очень жаль, Кловер…

— Это не твоя вина.

Больше о мальчике не говорили, но Кловер знала, что она не сможет забыть эти огромные карие глаза и добрую белозубую улыбку.

Баллард купил все отрезы, о которых просила Кловер. Он сразу согласился с тем, что ей нужны прочные, практичные платья на каждый день.

Выходя из магазина, они с Молли оживленно обсуждали фасоны будущих нарядов. Клеммонсы вышли проводить гостей. Баллард, стараясь вести себя как джентльмен, помог дамам забраться в фургоны, и небольшой кортеж продолжил свой путь.

Пока они ехали к дому Балларда, Кловер внимательно рассматривала земли, по которым они проезжали. Когда она поняла, насколько безлюден этот район, ей стало как-то не по себе. Всю свою жизнь она прожила в добротном, удобном городском доме, в довольно оживленном, хотя и небольшом, городке, где по соседству жили другие семьи.

А здесь не то чтобы близких, а вообще соседей не было.

— Все, почти приехали, мой дом уже за поворотом, — сказал Баллард еще через час.

Кловер постаралась успокоиться. Если ее разочарует новый дом, то не стоит показывать это Балларду. Когда они повернули, она едва не вскрикнула от облегчения. Это был не тот тип архитектуры, к которому она привыкла, но и грубой хижиной это строение тоже нельзя было назвать.

Довольно большой бревенчатый дом располагался в небольшой низине. Широкая открытая веранда опоясывала дом, затененный великолепными деревьями. Несомненно, именно Баллард позаботился о том, чтобы лучи палящего летнего солнца не обжигали тех, кто решит отдохнуть на веранде. Огромные каменные дымоходы, будто сторожевые башни, поднимались с обеих сторон дома. Третья труба, поменьше, венчала крышу в дальней части дома.