Любовь не по сценарию

Агния

Вы когда-нибудь задумывались о том, насколько хрупкая ваша мечта? Она не прочнее хрустальной вазы и может в любой момент разбиться вдребезги, осколками вонзившись в ребра. Туда, где ваше сердце.

Раньше у меня была одна мечта. От нее веяло холодным льдом. Она даже имела звук — громкую музыку и шум оваций. А потом в один из дней все закончилось. Резко, очень больно, с чернотой в глазах и с сильным головокружением. И в том, что произошло, виновата только я. Я сама разбила хрустальную вазу, шандарахнув ее с силой о бетонный пол.

Новую же мечту я тщательно оберегаю и стараюсь особо о ней не распространяться. Прячу «вазу» подальше от чужих глаз и сама отношусь к ней с особым трепетом. Не хочу снова совершить ошибку. После случившегося еще страшнее думать, что все может быстро закончиться, так и не успев начаться.

С травмой, ставшей больше душевной, чем физической, мне помогла справиться Надя — мамина подруга детства. Хотя, казалось бы, что лучше всего меня должна понимать мать, ведь ей тоже когда-то пришлось оставить лед по той же причине.

Маме бросать спорт было даже в разы тяжелее, ведь она преуспела в фигурном катании намного больше, чем я. Но родительница почему-то не находила нужных слов для утешения и поддержки. Она только плакала днями и ночами, чем совсем не помогала моему восстановлению. У отца к тому времени давно была новая семья и новая жизнь в другом городе. А отчиму всегда было плевать на мое душевное состояние.

Свое спасение я нашла в рисовании. Надя, известная в нашем городе художница, сказала, что это отличная терапия.

Сначала она приносила в палату альбомы и карандаши, чтобы мне было чем заняться. Но, посмотрев на мои рисунки, отметила потенциал и сказала, что мне, несомненно, нужно развиваться в этом направлении. Дальше — больше. Энциклопедии по изобразительному искусству, Надины лекции, советы… Новые альбомы, новые карандаши, акварель, пастель, акрил, гуашь, темпера, уголь, масло… Сколько нового и неизведанного мне предстояло постичь!

Из-за травмы мне долгое время нельзя было передвигаться, но вскоре меня это уже почти не омрачало.

Я была поглощена, могла рисовать часами. Надя пообещала, что поможет мне поступить в художественную школу, раз уж в спорт мне больше не вернуться. Моя же семья считала, что это просто блажь. Когда-нибудь я это перерасту."

"Позже, окончательно поправившись, я, школьницей, приходила к Наде на работу. Она преподавала в местном художественном училище. И именно тогда у меня появилась новая мечта.