Любовь не по сценарию

Федя в благодарность кивнул и вышел из столовой.

Мы продолжили молча сидеть. Мама пару раз звякнула чайной ложечкой о чашку.

— Для чего ты устроила этот цирк? — сердито спросил отчим. — Кто этот малахольный?

— Сказала же тебе: любовь всей моей жизни, — с упрямством ответила я.

Любовь всей моей жизни, которую я сейчас могу потерять. Я знала: Федя больше не вернется за стол. Я взглянула на его чашку с недопитым остывшим чаем…

Когда выскочила в коридор, Федя уже натягивал куртку.

— Стой! Ты куда?

— Пойду татуировку на лбу сделаю, — усмехнулся Федя.

— Не пущу! — каким-то надорванным и незнакомым голосом выкрикнула я и вцепилась в рукав Фединой куртки.

— Агния, прошу, не надо, — негромко произнес он, пытаясь отцепить мою руку.

— Ты не слышала, что сказал тебе твой молодой человек? — насмешливо произнес отчим, который вышел вслед за мной в коридор. — Не унижайся, доченька.

Я машинально разжала пальцы, и Федя, бросив напоследок отчиму «до свидания», вышел за дверь.

Я осталась стоять посреди коридора с опущенной головой. Отчим издевательски поаплодировал.

— Браво, Агния. Ты сегодня превзошла саму себя. И где ты откопала этого оборванца, чтобы меня позлить?

Я не стала ему отвечать. В душе снова закипала злость.

— А как убедительно сыграла любовь, чтоб я тебе поверил. Едва ли не с порога отдалась ему. Хотя я ничему не удивляюсь… Перед слюнтяем Морозом тоже успела ноги раздвинуть, прежде чем его кинуть?

— Какой же ты подонок, — зло сказала я.

На этих словах отчим вдруг подбежал ко мне и схватил за горло.

— Рот свой заткни! — прорычал он. — Сына моего не трогай!

От неожиданности я взвизгнула. Тут же распахнулась входная дверь, и в коридор влетел Федя. Оттащил меня от отчима и с ходу врезал тому в челюсть. Тогда я снова заверещала. В коридор выскочила перепуганная мама.

— А вот теперь точно прощайте, — тяжело дыша, сказал Федя.

— Стой! — выкрикнула я, когда парень снова направился к двери. На сей раз Федя так громко хлопнул ею, что у меня в ушах зазвенело. Я тут же ринулась за ним, но отчим перегородил мне дорогу."

"— Не сметь позорить меня на людях, — просипел он, держась за разбитое лицо.

Тогда я развернулась и понеслась обратно в столовую.

— Света, задержи ее! — заорал отчим на маму.