Любовь пирата

Они пересекли палубу и увидели трехмачтовый корабль, как две капли воды похожий на «Строптивую леди».

– Интересно, где команда? – задумчиво спросила Беттина.

– Должно быть, на берегу. Наверное, город не так уж далеко, просто скрыт лесом.

– Ты так думаешь?

– Конечно. Скоро граф де Ламбер узнает о нашем прибытии, и, возможно, уже к вечеру мы будем на его плантации."

"Беттина счастливо вздохнула. Наконец-то она свободна. Больше не будет Тристана, больше не придется испытывать унижение и насилие. И месть! Месть близка!

– О Мадди, кошмар наконец кончится!

– Да, радость моя.

Беттина повернулась, чтобы идти в каюту, и почти уткнулась в широкую грудь старшего помощника.

– Леди, если соберете вещи, вас тут же доставят на берег, – вежливо объявил он и, взглянув на Мадлен, мягко добавил: – Пожалуйста, поспешите. Первая шлюпка уже спущена на воду, мадам.

– Где… где капитан? – заикнулась Беттина. Она впервые увидела Жюля с того дня, как тот собирался казнить ее, и сколько бы Мадлен ни пыталась защищать помощника, Беттина по-прежнему боялась его.

– Тристан занят.

– Но он сказал, что обмен произойдет на борту судна. Почему нас отправляют на берег? – удивилась Беттина.

– Планы изменились.

Он отвернулся и ушел, оставив окончательно сбитую с толку Беттину. Почему Тристан передумал?

Оставив Мадлен на палубе, Беттина вернулась в капитанскую каюту. Всего несколько минут ушло на то, чтобы сложить оба платья. Она решила оставить на столе серебряную расческу, подаренную Тристаном. Граф, конечно, даст все, что она пожелает.

Но, подумав, девушка все же решила взять расческу с собой – стоила она довольно дорого, и не нужно давать возможность Тристану продать ее. А потом все это можно будет выбросить – и расческу, и платья, сшитые на борту «Строптивой леди».

Даже не бросив прощального взгляда на ненавистную каюту, Беттина вышла на палубу, подбежала к поручню, но тут же разочарованно вздохнула. Прекрасный вид на гору был закрыт плотными белыми облаками. Жаль, что больше не придется наблюдать необычную игру света, когда глубокое ущелье между вершинами залито пурпурным сиянием.

Может, это был добрый знак, что-то вроде приветственного знамения, обещания чудес, которые предстоит увидеть, и счастливой жизни с графом, которая ждет ее.

Внезапная радость охватила душу девушки, и луч солнца, пробившийся сквозь тучи, ласково коснулся ее лица.

– Готова к отплытию, малышка?

При звуке голоса Тристана Беттина резко повернулась. Он стоял на палубе, широко расставив ноги.