Любовь пирата

– Матерь Божья! Ты и вправду спятил! Собираешься пойти на плантацию?

– Почему бы нет? Если он признается, где сейчас Бастида, стоит рискнуть.

– Тогда я иду с тобой, – заупрямился Жюль.

– Нет! – твердо отказался Тристан.

– Ты просто дурак и вовсе не из-за Бастиды хочешь видеть де Ламбера, а потому, что эта белокурая дамочка хочет выйти за него замуж. Имей мужество признаться.

– Возможно, ты прав.

– А тебе не приходило в голову, что он может не захотеть девчонку, если та вернется с твоим ребенком?

– Откуда ты знаешь? – рассерженно спросил Тристан, едва не вскочив из-за стола.

– Когда Беттина сообщала тебе новости, ее, наверное, слышала вся округа. Я не говорил об этом раньше, потому что ты все это время был в прескверном настроении!

– Ну что ж, Беттина, может, и беременна, но сомневаюсь, что ребенок мой. Вполне возможно, она приедет к де Ламберу с его собственным ребенком на руках, – с горечью пробормотал Тристан.

– Но это невозможно, – засмеялся Жюль.

– Нет ничего невозможного, – процедил Тристан; в глазах метнулось синее пламя.

– Да ты никак ревнуешь? Только не говори, что влюбился в девчонку!

– Сам знаешь, я никогда не увлекался женщинами. В моем сердце только одно чувство – ненависть. Но видеть, как в чреве Беттины растет ребенок, отцом которого может быть Ламбер… – поверь, сомнение, словно клинок, терзающий мне сердце.

– Тогда отпусти ее.

– В этом все дело. Я еще не устал от Беттины.

Тристан внезапно замолк и удивленно взглянул на дверь. Жюль повернул голову и увидел человека, великолепно одетого, в костюме из серого шелка и черном бархатном плаще. Вид и манеры свидетельствовали об аристократическом происхождении.

Мужчина пересек комнату и подошел к полной женщине, стоявшей за стойкой барьера и посылавшей клиентов наверх, к девицам.

Когда мадам заметила дворянина, лицо ее осветилось приветственной улыбкой.

– Ах, граф де Ламбер! Так скоро вернулись?

– Я бы хотел еще раз встретиться с Колетт, – ответил граф.

– Значит, моя новая девушка зажгла в вас огонь, так? Бедняжка Жанна будет так огорчена, что вы ей изменили!

Жюль боялся взглянуть на Тристана, но, повернув голову, увидел, что внешне тот кажется спокойным, хотя костяшки пальцев побелели от напряжения. Тристан медленно поднялся, словно лев, готовящийся к прыжку.

– Ради Господа Бога, Тристан! – рассерженно прошипел Жюль.