Любовь на сладкое

Вот же олух! А она на него внимания не обращает, постоянно переписывается с мужем, который с друзьями вот-вот должен подъехать. Мне даже любопытно стало посмотреть, за кого могла выйти такая, как Маша. В голове сразу возник образ шкафа наподобие Морозова, с бритым затылком и обязательно с набитой татухой на плече.

Они приезжают ближе к шести вечера, когда уже вся наша компания поднялась на катер. Трое друзей, которых здесь знают все, кроме меня. Ну и Альберта, наверное. Два парня и одна девушка моего возраста.

— Варя и Никита, а это Даня, муж Машки. — Марат кивает на своих знакомых. — Вот теперь все в сборе.

Колоритная такая компания, особенно высокий тощий рыжий парень с серьгой в ухе и каких-то совершенно чудных шортах невероятной расцветки. Таких, что даже гавайская рубаха Альберта кажется блеклой. Стоп! Это муж Маши? Без сомнения — она уже обнимает его у трапа.

Рядом с ними тоже интересная парочка. Никита — это, оказывается, Никита Леднев. Точно, это он. Я с ним незнакома, но личность известная, сын нашего местного олигарха.

Я, когда в школе еще училась, слышала о нем. Он Янке очень нравился, в ее комнате даже фотки Леднева были. Неожиданно его встретить здесь. Да еще и с девушкой. Нормальной такой, у которой ноги растут откуда надо, а не из шеи, взгляд у нее очень умный и добрый. Она даже одета нормально — в легкую футболку и шорты. А на ногах кроссовки, а не шпильки в пятнадцать сантиметров.

— Оу! Никитос!

Клянусь, вздрогнули все — вопль Дудкина взорвал тишину, а потом раздался топот слона.

Альберт бежал быстро, но неловко, едва не сбил с ног одну из блондинок Жарова. Та покачнулась на высоченных каблуках, но устояла. В спину Дудкина полетели крепкие выражения.

Он бы и в меня врезался, но сильные мужские руки быстро притянули к себе, я неожиданно оказалась в объятиях Марата. По телу пробежала дрожь, я замерла, боясь пошевелиться.

— Ты в порядке? — Его ладонь коснулась моей щеки. А дальше все как в книгах — мир вокруг перестал существовать.

Черные глаза прожигали душу, я смотрела в них и видела безграничную вселенную, в которой мерцали звезды. Крошечное мгновение, ставшее для меня вечностью. Его губы двигаются, но я не слышу, что он говорит. А потом, кажется, катер качнулся, громкий всплеск воды, и я, едва не потеряв равновесие, уткнулась носом в теплую кожу, а через мгновение почувствовала губы Марата на своем виске.

Всего доля секунды, но кожу словно обожгло огнем.