Любовь на сладкое

Ох, Тамара! Зря, если так. На твоего Холодова никто не претендует, особенно я.

— Привет, Люба! Я так рада тебя видеть!

Искренняя улыбка и такие же искренние объятия. Но я все равно не могу избавиться от ощущения, что меня прожигает синий луч лазера.

— Я просто пошутил, Тамара. Любовь ведь не в обиде, на то она и любовь. — Выдал глубокомысленную фразу Ярослав. — И блог отнюдь не ужасен, он прекрасен. Жаль, автор не радовал давно своих подписчиков.

По спине пробежал неприятный холодок. Подписчик!

— И слава богу, что не радовал! Люба, этаж восьмой, так? — Молча киваю Тамаре.

"Двери лифта медленно закрылись, но мы не поехали вверх, непонятная тишина на несколько секунд, а потом двери также медленно разъехались в стороны.

— О, сколько нам открытий чудных, — лениво протянул Холодов.

Перед нами стояли Морозов и его девушка Вика.

— Салют!

— Вика! Сашка!

Снова объятия, смех.

— Ярослав, нажми на этаж.

Мы с Холодовым стоим ближе всех к выхожу из лифта, но Ярослав не торопится выполнять просьбу своей девушки.

— Это будет негуманно с моей стороны, дорогая.

Я собралась сказать, что гуманизм и Холодов как две параллельные прямые, да так и замерла с открытым ртом. Потому что перед глазами возник объект нестандартного гуманизма Ярослава.

«Тебя же не звали!», — едва не выпалила, глядя на запыхавшегося, но очень довольного… Альберта Дудкина.

Вероятности того, что он собрался в гости не к Марату, не было ни малейшей.

— Все бухать к Бухтиярову? — Дудкин сверкал, как только что выдраенный клозет.

— Обмывать его новую квартиру, — поправил Холодов и ласково улыбнулся. Так улыбаются маньяки, загнавшие свою жертву в угол и уверенные, что та никуда не денется, а значит, можно и посмаковать.

— Нажмите кто-нибудь восьмой этаж, — донесся из глубины лифта спокойный голос Вики. — Если больше никого не ждем, конечно.

— Надеюсь, не застрянем, — Ярослав наконец ткнул пальцем кнопку, и лифт закрылся.

Все как по команде молча посмотрели на Дудкина.

— Как же я соскучился! — Марат тихо шепчет мне в волосы, совершенно не стесняясь любопытных взглядов. — Хотел вообще забить на эту тусовку, отменить все. Только ты и я.

В его сильных руках забываешь обо всем.