Любовь на сладкое

Рассказывать ей сейчас про Янку, про ту школьную вечеринку и дневник, где записан ее разговор с дядей Димой, мне совершенно не хочется.

— Ну и славно, — облегченно выдыхает. — Давай в гостиную пройдем."

"Иду как на казнь, честное слово. Но ведь я сама хотела с ней поговорить. Только не после разборки с Янкой и не в присутствии дяди Димы.

Он стоит у окна, его лицо в профиль издалека можно спутать с папиным: они и правда похожи, один тип лица, телосложение похоже. И это точно не то наблюдение, которое может придать мне сейчас спокойствия.

— Садись, Люба, садись. Дима, ты тоже присаживайся.

Он тоже немного нервничает, хотя и пытается сделать вид, что спокоен.

— Марго, все хорошо. — Усаживает ее рядом с собой и берет за руку. — Люба — взрослая девушка со своей жизнью, прекрасно отнеслась к новой семье Андрея. И я не чужой человек, так ведь? Да я помню, Любочка, как тебя в коляске катал маленькую.

Он улыбается и, видимо, ждет, что я ему подыграю. Но я молчу.

— Мы с Димой хотим пожениться. — Мама сидит прямо, вытянувшись в струну.

Можно было и не уточнять. И так понятно, что раз люди женятся, то они и живут вместе. Стоп!

— То есть… прямо… сейчас? — Вспоминаю чужой чемодан в коридоре. — Мама, ты уверена?!

По ее вспыхнувшему лицу понимаю: не то я сказала. Она явно обиделась. Но, елки! Разве так надо рассказывать?

— Я говорил, Марго! — Дядя Дима раздраженно откинулся на спинку дивана. — Все-таки не надо было торопиться.

— Ты сам только что сказал, что она взрослая. Люба, послушай. Мы с Дмитрием знаем друг друга очень давно, это не поспешное решение.

— Вы мой отец?! — выпаливаю я, не слыша больше ни одного маминого слова. — Или нет?

Не ожидал. Он испугался. Клянусь, он испугался. Смотрит беспомощно на маму, а та удивленно приподнимает брови.

— Люба, ты что говоришь?! Как тебе такое в голову могло прийти? — Она нервно засмеялась, теребя краешек своей блузки.

— Ты же сама об этом говорила, ма.

— Что за глупости, Люба?! Мы с дядей Димой…

— «Да я вообще не уверена, что она дочь Андрея!» Помнишь, мам? Ты сказала, что я могу быть и дочерью… вашей дочерью.

Чувствую себя в каком-то театре абсурда. И хочу поскорее уйти с этой сцены. А еще я уверена, что не мой он отец. Вот не чувствую я зов крови и все тут.

— Когда это было? Не помню такого.

Мама вскакивает с дивана и, больше не глядя на меня, отходит в сторону.