Любовь на сладкое

Я расстроилась сегодня, очень, мы обсуждали с ней… я сказала… Прости, Марат!

— Не переживай. Сейчас отыграемся. Поставьте нам, пожалуйста, еще два стула к столу. «Марат» не будет против. Пойдем, Люба, пожелаем приятного аппетита!

Глава 41

— А мы даже заказать еще ничего не успели, — радостно извещает нас Дудкин.

Альберт светится, как начищенный чайник. В глазах ни капли смущения. Хотя чего я, собственно, ожидала? Разве может быть по-другому? Но я бы многое отдала, чтобы увидеть «короля туалетов» по-настоящему смущенным.

Конечно же, нет!

— Даже странно, что не успели. — Марат пододвигает ко мне стул, который только что принес официант. — Хорошо, что я забыл отменить резерв на стол, верно?

— Конечно, хорошо.

— Прости нас, Марат. Люб, извини, — Инка с покаянным видом вклинивается в разговор. Вот ей, похоже, и правда стыдно. Рыжая вся горит — любо-дорого смотреть. — Здорово, что вы смогли прийти. Мы пойдем сейчас. Не будем мешать.

— Чего? Куда пойдем? — Дудкин даже не прикалывается, он реально не понимает, в чем проблема.

— Да тебе и так будет что рассказать. Ну, двойное свидание так двойное свидание. Люба, ты как?

Не успеваю ничего ответить Марату, потому что Инна встает со стула и тянет Дудкина за рукав.

— Пойдем. Не будем мешать.

— Мешаем? Мы? Да кому?!

— Дудкин, это наше с Любой свидание, — медленно, чуть ли не по слогам произносит Марат, хотя по глазам вижу: он сам веселится.

Тут он замолкает и поворачивает голову ко мне.

— Но… вы можете остаться, если хотите, — медленно говорю я, надеясь, что правильно поняла красноречивое молчание Бухтиярова.

Марат кладет руку на спинку моего стула, чуть придвигает меня к себе, а я борюсь с инстинктивным желанием положить голову ему на плечо.

— Договорились. Двойное свидание так двойное свидание.

Не думала, что можно сиять еще ярче, чем Дудкин сейчас, но он, конечно, и здесь пробил потолок.

— Класс! Ну что, закажем чего? Значит, так, я всех угощаю. — Альберт, видимо, вдохновленный примером Марата, закидывает руку на плечо своей дамы. И тут же громко взвизгивает от боли.

— Ай! Что ты?.. — Смотрит обиженно на Инку, которая сейчас похожа на рыжую лису — лицо такое же хищное.

— Проблемы? — спокойно спрашивает Журавлева, а я пытаюсь понять, что же такое она сделала, от чего ее «король» выглядит сейчас совсем не по-королевски.