Любовь на сладкое

Разговор медленно переходит к обсуждению сибирских красот, потом немного досталось нашим преподам в летней школе, зато к концу разговора Журавлева, наконец, разложила на пряди свои кудри.

Она ушла ближе к полудню — досыпать у себя дома — и заодно взяла с меня обещание, что я обязательно выясню, что нужно Зарецкой от Марата. «Этих гадин» надо держать в поле зрения. Бухтияров — тот еще Отелло, с утра прилетел с новым мобильным, лишь бы ты не ходила с моим, то есть Кира. Вот и дай ему ответку».

Инна ушла, а я бреду в свою комнату.

Если бы именно они были рядом со мной тогда!

Шесть лет назад— Забей, Метелица. Первый раз очень даже ничего. — Янка стоит рядом и спокойно оглядывает нашу гостиную, точнее то, что от нее осталось. — Но Семенова с Перовым звать не надо было, конечно.

— Как будто это я их звала?! — Все уже ушли, осталась только Зарецкая.

— Приглашала не я, а мама твоя. — Яна кривится. — С нее и спрос. Да нормально все. Зато почти весь класс пришел.

— Что я скажу родителям?! — На диване осталось несколько чуть обуглившихся дырок. Это как же надо было пепел стряхивать!

— Да ничего не скажешь! — Янка начинает раздражаться. — А то они не знают, что бывает на таких сборищах. Давай лучше веник бери в руки. Я помогу."

"Это было три часа кошмара. Пришли на самом деле отнюдь не все.

Еще так брезгливо осмотрелся, а потом кивнул Семенову: «Ладно, все равно пару часов есть. Ну, что тут у тебя есть, Метла?»

Ужасное прозвище, и, что самое страшное, так меня называет девушка Марата.

Вечеринка сразу вышла из-под контроля — все разбежались по квартире, собрать их в зале было просто нереально. Больше всего я опасалась за родительскую спальню, на свою комнату почти сразу махнула рукой.

— Ребят, ребята! У меня торт есть, будете? — Я пыталась согнать с кровати целующихся Страшнову и Малкина.