Любовь меняет все

– Вы намерены вспыхнуть или взорваться? Решайте уже быстрее! – Взгляд его был полон любопытства и озорства, но жалости в нем не было. – Как это вам удается так резко и при этом так ритмично менять окраску? Ага, вот сейчас лицо у вас цвета снятого молока, а сейчас уже цвета вареных раков. – Незнакомец одним плавным движением развернулся к ней лицом, вытянул перед собой ноги, скрестив их в лодыжках, небрежно оперся локтем о фортепьяно.

Если Софи испытывала неловкость, когда он наблюдал за ней, видя лишь ее отражение в зеркале, то теперь она готова была сквозь землю провалиться от стыда, словно стояла перед ним совсем голая.

– Да, ростом вас Бог не обделил. – Незнакомец встал и подошел к ней вплотную. – Но я все равно выше. Так что моя взяла.

Он и правда оказался ее выше, отчего Софи почувствовала себя рядом с ним, как бы это сказать? Необычно. Она не ощущала себя дылдой, как всегда, и желания сгорбиться не было.

Ах, как он был красив! Он был худощав, имел узкое, удлиненное лицо и глаза… цвета морской волны. И, как море под солнцем, они искрились.

Этих солнечных искр в глазах стало еще больше, и он, широко улыбаясь, спросил:

– На меня приятно смотреть, да?

– Что? – Софи едва не сделалось дурно. Да как она могла? Пялиться на него, словно влюбленная дурочка? Ужас! Невыносимо! Софи торопливо отступила к двери, едва не споткнувшись при этом.

Софи даже не поняла, когда он успел схватить ее за предплечье, не дав упасть. На мгновение он прижал ее к себе, и этого мгновения хватило Софи, чтобы узнать, каким ловким, сильным и крепким было это худощавое тело. И твердым как гранит.

Незнакомец отпустил ее, едва она обрела равновесие, и, как ни в чем не бывало, отступил на шаг.

– Дверь, знаете ли, денег стоит, – с усмешкой сказал он.

Софи оглянулась. Ну да, конечно, дверь! Убегая, она собралась ломиться в закрытую дверь.