Любовь меняет все

– Господи!

Увидев в окне его темный силуэт, Дейдре, похоже, совсем лишилась сил. Беззвучный крик ужаса застрял у нее в горле.

И в тот момент, когда она уже окончательно простилась с жизнью, теплые руки обхватили ее запястья и с легкостью втащили ее обратно в комнату.

Глава 9

Колдер держал свою дрожащую жену в объятиях и сам при этом едва не содрогался от страха. Затем мысленно отчитал себя за излишнюю эмоциональность. Никаких причин для беспокойства не было. В конце концов, с ней все в порядке… Разве что не все в порядке с ее головой.

Колдер отодвинул ее от себя, держа за плечи, и, скривившись, спросил:

– Вы пытались себя убить? – Он не хотел орать, но, возможно, в данной ситуации повышенный тон был оправдан.

Дейдре вновь бросилась на грудь, словно хотела согреться, но Колдер вновь ее отодвинул.

– Нет! Нет, там был… – Дейдре огляделась, что-то высматривая на полу.

– Что? Вы увидели мышь? – Колдер тоже окинул комнату пристальным взглядом. – Сейчас тут нет ничего, Дейдре. – Он слегка встряхнул ее. – И даже если бы там что-то и было, о чем вы думали, когда вылезали из окна? Спальня на третьем этаже, а внизу – каменная мостовая! Если вы так боитесь мышей, надо было позвать Фортескью и велеть ему поставить мышеловки.

Дейдре поджала губы и хмуро уставилась на мужа.

– Я не боюсь мышей, – сказала она и отвернулась, пробормотав что-то вроде «проклятого кота».

Ни за что!

– Никаких котов, – решительно заявил Колдер. – Я не хочу животных в доме. Достаточно поставить мышеловки.

Судя по испуганному перешептыванию, в дверях уже собрался чуть ли не полный штат прислуги. Колдер даже головы не повернул.

– Фортескью, немедленно установите мышеловки.

– Будет сделано, милорд, – без запинки ответил Фортескью.

До сих пор Колдер не замечал, что на его юной супруге почти ничего нет из одежды. Халат соскользнул с плеча, а под ним была лишь тонкая рубашка из легкого батиста. Колдер, продолжая держать ее за плечи на вытянутых руках, медленно окинул Дейдре оценивающим взглядом.

Прижми ее к себе.

Ее голое плечо было таким шелковисто-прохладным.