Любовь меняет все

Вулф,

нотариальная контора «Стикли и Вулф»

Такое вот странное завещание оставил после себя сэр Хамиш Пикеринг, и сейчас его внучки Фиби, Дейдре и Софи приехали в Лондон попытать счастья и побороться за приз в пятнадцать тысяч фунтов.

Фиби, дочь викария, девушка с добрым сердцем, но слегка подмоченной репутацией, уже проиграла, когда предпочла законному сыну герцога, что мог бы принести ей вожделенные пятнадцать тысяч фунтов, сына незаконного, без гроша в кармане. Отказавшись от денег, Фиби выбрала любовь, которая, по крайней мере на данный момент, казалась ей куда дороже золота, и сейчас вместе с любимым мужем пересекала Ла-Манш в предвкушении захватывающего путешествия по европейским столицам, которое, кстати, оплатил законный сын герцога и сводный брат жениха Рейфа маркиз Брукхейвен.

И теперь только красавица Дейдре, которую к роли светской львицы и покорительницы сердец с детства готовила мачеха, да еще невзрачная, вечно уткнувшаяся в книгу Софи оставались в игре.

Глава 1

Англия, 1815 год

– Зверь остался без добычи! Сегодняшним утром у алтаря от маркиза Брукхейвена сбежала очередная невеста!

Колдер Марбрук, он же маркиз Брукхейвен, услышав свое имя из уст истошно вопившего мальчишки-газетчика, остановился как вкопанный посреди одной из самых оживленных улиц Лондона, едва не оказавшись под колесами телеги, нагруженной бочонками с элем.

Окрик возницы подействовал, и Колдер в последний момент успел отскочить в сторону. Тогда же он сообразил, что надо как-то заставить замолчать голосистого мальчишку. Колдер перебежал на другую сторону улицы, лавируя между экипажами и навлекая на себя праведный гнев кучеров и извозчиков.

– Читайте про Зверя из Брукхейвена! Узнайте, чем и как он отпугивает своих женщин!

Мальчишка-газетчик оказался вовсе не мальчишкой, а уже немало пожившим худосочным субъектом, обладавшим удивительно высоким для его лет голосом.

– Брукхейвеновский Зверь вновь выходит на охоту! – истошно вопил тщедушный тип. И вдруг, скользнув взглядом по лицу покупателя, в недоумении уставился на газету, с которой на него смотрел тот самый Брукхейвеновский Зверь.