Любовь меняет все

Просто она любила одного мужчину, а замуж вынуждена была выйти за другого.

Колдеру показалось, что внутри у него кто-то распахнул ставни, и солнечный свет хлынул в него потоком.

– И с Фиби та же история.

Фортескью кивнул.

– Именно так, милорд. Вас и правда все время тянуло выбрать ту женщину, чье сердце уже занято. Может, это потому, что у вас у самого не было желания это сердце занять?

Хотел ли он, чтобы Мелинда отдала ему свое сердце? Нет, пожалуй. Да и на сердце Фиби он не претендовал.

А что до Дейдре…

Колдер непроизвольно сжал кулаки. Не от гнева, от тоски. Ничего на свете не желал он так сильно, как завоевать сердце Дейдре. Гордое, упрямое, непокорное сердце, которое она вручила ему как сокровище и которое он смахнул с рук, словно грязную тряпку.

О, любимая, что же я натворил?

Софи ответила ему на этот вопрос, когда он встретился с ней на лестнице.

– Вы, милорд, стали для нее кошмарным мужем. Вы сочетаете в себе все то, чего Дейдре боялась всю жизнь.

– То есть Тесса и я – два сапога пара. – Колдер провел по лицу ладонью.

Софи несколько боязливо прикоснулась к его предплечью.

– Я думаю, что Дейдре было очень непросто. Честно говоря, даже не хочется думать, через что ей пришлось пройти. Она не говорит об этом, но я видела синяки… – Софи пожала плечами. – Я знаю, Дейдре производит впечатление сильной женщины. Когда-то я недолюбливала ее, презирала даже, считая, что она грубая и бесчувственная. Но потом я поняла, что ее цинизм лишь щит, защищающий ее от Тессы, от мира, от судьбы, которая отдала ее в руки такой вот женщины.

Колдер вздохнул. Он долго смотрел на Софи, прежде чем задумчиво проговорил:

– Я думаю, что все внучки Пикеринга полны сюрпризов и кажутся совсем не такими, как есть.

Софи покраснела и отвела взгляд.

– Полагаю, я не могу надеяться на то, что смогу заставить вас молчать путем подкупа?

Колдер хмыкнул.