Любовь меняет все

Она даже не знала, где они находятся. Ни разу в жизни ей не доводилось бывать в Хэмпстед-Хит, поскольку Тесса пикникам в демократичном Хэмпстед-Хит предпочитала прогулки в элитарном Гайд-парке.

Все вокруг было объято тьмой, и каким образом Баскину удается различать дорогу, было выше ее понимания.

Затем колесо задело что-то, и мечта Дейдре осуществилась. К несчастью, она тоже вылетела из экипажа, и посадка на поросшую травой обочину была жесткой.

Перед глазами все плыло, воздух жег легкие, но она все равно поднялась на ноги и побежала.

И тут из темноты показались две руки.

– Вот ты где, моя дорогая. Пойдем, совсем немного осталось.

Баскин потянул ее за руку. Дейдре не поддавалась. Пока она была на дороге, оставался хоть малый шанс того, что кто-то увидит ее и придет на помощь.

– Я ранена, идиот! У меня пуля в боку, а теперь еще и наверняка сломана лодыжка!

Ладони его лихорадочно ощупывали ее ногу.

– Пустяки, детка. Перелома нет. Она лишь слегка вывернута. Давай я тебе помогу.

Баскин потащил ее за собой. Откуда в нем столько силы? Неужели безумие сжигало его изнутри, давая энергию, подобно тем паровым двигателям, что заставляли работать станки на фабрике Колдера?

Баскин запрокинул ее руку себе на плечо и поволок, сделав лишь одну остановку, чтобы поднять один из свалившихся с коляски фонарей.

Дейдре должна была попытаться ему объяснить, даже если знала, что он ее не слушает.

– Баскин, я должна вам признаться. Я люблю своего мужа.

Он лишь рассмеялся.

– Сейчас нет нужды притворяться. Мы далеко от него. Я не сумел его убить, но он нас не найдет, это точно. – Баскин по-детски открыто улыбался ей. – Я знаю, что вы просто пытаетесь меня уберечь от него, храбрая моя, любимая моя.

Дейдре сделала попытку его оттолкнуть.

– Я не люблю вас, Баскин! Я никогда вас не любила!

Улыбка сползла с его лица.

– Стоп. Больше никогда так не говорите.

Баскин ослабил хватку, и Дейдре воспользовалась возможностью высвободиться. Впрочем, ее сильно качало. Голова кружилась. И отчего это вдруг так сильно похолодало? Дейдре пощупала лоб."

"– Я… Я не люблю вас, Баскин. Вы для меня – ничто. Меньше, чем ничто.