Любовь к цветам и маникюру

Едва за Арсением закрылась входная дверь, как Ульяна и Лисса одновременно повернули головы к Ольге и, не сговариваясь, произнесли:

– И как это понимать?

– Ну, да! Да! Арсений за мной ухаживает! И нет, не как за больной! Считайте, что мы вместе, хоть, физически еще не были близки – это я вам сразу, авансом, так сказать, во избежание лишних вопросов, сообщаю! И все, тема закрыта!

Ульяна протянула руку ладонью вверх к Лиссе, а та, в ответ хлопнула своей ладонью о ладонь подруги, затем подруги одновременно сложили ладони в кулаки и стукнулись ими.

– Йес! – хлопнув ладонями, произнесли подруги одновременно и рассмеялись.

Увидев этот жест, Ольга вздохнула и покачала головой. Этот жест она знала, это был фирменный жест всей их компании еще со школьной скамьи. Так делали те из них, кто выиграл какое-то пари. И сейчас, похоже, это самое пари выиграли ее подруги.

М-дааа, делааа…"

"Глава 40. И бывают же такие совпадения во взглядах на жизнь

Больше всего на свете Геля не любила свои одинокие вечера и дни, когда уезжали Рина с Маратом и Марком.

Почти каждый день, пока Геля была в школе, и пока Рина с семьей жили у нее, приходила мама и, как всегда, пыталась взять все под свой контроль. Марату было проще – он закрывался в спальне с компьютером, он работал на удаленке. Марат объяснил руководству причину своей задержки невыхода на работу и ему пошли навстречу, разрешив работать удаленно.

В день их отъезда, а точнее, в вечер этого дня Геле всегда было особенно тоскливо. В квартире наступала звенящая пустота. Да, именно так: даже не тишина, а именно пустота. В такие дни Геля даже всерьез думала о том, что надо завести кота.

Но в этот отъезд сестры с мужем и племянником все было по-другому.

Точнее, появился он, конечно, раньше. И даже познакомился с ее племянником Марком, потом и с мужем сестры Маратом. А потом, узнав, что Марка выписали из больницы, позвонил в домофон и объявил:

– Я пришел в гости.

Марат с Марком, узнав, кто поднимается в квартиру, стукнулись кулаками, Рина начала улыбаться и сейчас стояла здесь же, в прихожей, в дверном проеме, ведущем на кухню, а Геля растерялась.