Любовь к цветам и маникюру

– Ты меня вышвыриваешь? Вот так просто как вещь? Серьезно? Наигрался и бросил, да, Макс?

– Рита, вот только давай, ты не будешь сейчас, здесь, передо мной, строить из себя униженную и обиженную, хорошо? Я тебя не на улицу выкидываю. То, что ты сама не хочешь возвращаться в свою квартиру – это не моя проблема.

– А ты бы хотел вернуться в тот гадюшник, скажи, Макс?

– Почему гадюшник? Ты же брала деньги на ремонт квартиры.

Рита, поняв, что проболталась, замолчала. Макс усмехнулся, тоже поняв это. Он с кряхтением, таким же, с каким опускался в кресло, встал, и уже стоя, сказал:

– Я знаю, что ты мне изменила с Арсением.

Макс ушел на кухню, а потом в душ, а Рита так и сидела, боясь пошевелиться. Откуда он узнал? Неужели Ольга рассказала Илье, а он уже Максу? Да! Точно! Только Ольга могла рассказать.

Вот какая ей разница, куда она, Марго, после этих завываний в баре, поехала? Нет, ну, Оля то, какова, а? Тоже мне, святоша нашлась!

– Видела я, как тебя, Оля, там, в баре, взглядом этот Иван прожигал! Да, между ними точно что-то есть! Вот я просто уверена в этом! – Рита и сама не заметила, что сказала это вслух.

Рита потянулась за телефоном и набрала Ольгу, потом передумала и сбросила вызов, проверила свои записи и усмехнулась.

Макс вышел из душа в одних домашних спортивных штанах и вошел в гостиную. Рита, увидев синяки на его теле, охнула и подскочила с дивана:

– Макс, давай я кремом от синяков намажу, а? Я помогу! Больно, да?

– Спасибо, если не сложно, на спине намажь, пожалуйста! – и Макс повернулся к ней спиной, где расцветал один огромный, на полспины, синяк.

Ответил, согласился, дал притронуться к себе. Так! Уже хорошо! Рита, решив, что она делает все правильно, воспряла духом. Мазь она наносила очень аккуратно, и то Макс скрипел зубами.

– Макс, может, тебе в больницу надо? Может, у тебя там ребра сломаны?"

"– Не сломаны, я был в больнице только что. Рентген показал, что все цело.