Любовь к наследству прилагается

Наше противостояние заканчивается тем, что я случайно задеваю пострадавшую ногу Царева и он орет от боли на всю квартиру. Характерные удары по батарее свидетельствуют о том, что услышала его не только я.

— Черт, прости, но ты сам виноват, — замираю я, наблюдая за его мучениями.

— Ох, дай мне обезболивающее. Проклятье, как же болит-то! Ты это специально, да?

Я не отвечаю, бросаю ему упаковку с таблетками и выбегаю из комнаты, пока мое желание сломать ему еще что-то не воплотилось в реальность.

Весь день я игнорирую Кирилла.

Он лежит на моей постели словно царь, в окружении моих кошек и в одежде моего бывшего, щелкает пультом, листая телеканалы и как по расписанию пять раз за день во всю глотку орет что голоден. В общем, типичное поведение семидесятилетнего противного старикашку.

— Только не надо никаких полуфабрикатов! Не могу представить как ты можешь есть эту дрянь, закажи доставку из ресторана, — командует он.

— Слушай, может, ты свалишь уже из моей квартиры? — я отбираю у него из рук пульт и отключаю телевизор.

Потом сбрасываю с его груди кошку-предательницу, которая успела пригреться на нем и не свожу с мужчины раздражительного взгляда.

— Я больной и немощный. Тебе придется позаботиться обо мне, тем более что пострадал я по твоей вине.

— Я молю бога о том, чтобы твоя задница поскорее свалила из моего дома, — бросаю зло на ходу.

— Ты без ума от моей задницы, так что не ври! — орет мне в след и я со всей силы хлопаю дверью.

Ночь мы пережили спокойно. Я в гостиной на диване.

Кирилл на моей королевской кровати. С кошками. С моими кошками!

Полночи я вертелась из стороны в сторону, никак не могла уснуть и все прислушивалась к тишине в квартире. Я пустила чужака в дом. Врага. Нужно было позвонить одной из его перекачанных силиконом девиц, вот она бы с радостью приютила его у себя дома и обслужила по полной программе."

"Я вспомнила сегодняшнее утро и покраснела. Господи, неужели я и в самом деле стонала во сне и кончила от его ласк? Мне срочно нужно найти сильного мужика, который заставил бы меня забыть это недоразумение.

И прошлый раз. И позапрошлый тоже. Это уже становится закономерностью — как только с Царевым остаемся наедине мне срывает крышу.

В голову приходит лишь персона Марченко в качестве спасательного круга. От его вида тело бросает в дрожь и в голову сразу же лезут грязные и развратные мысли. На вторник у нас назначена встреча и, пожалуй, я не против воспользоваться возможностью очаровать его.