Любовь к наследству прилагается

Здесь у чертовой стены в душевой кабинке. И в моих мыслях это так чертовски порочно, что я готов спустить еще до того, как войду в нее.

Я резко разворачиваю Любу к себе спиной, обхватываю ее аппетитные бедра и трусь об ее промежность членом. Ее стон для нее меня как музыка. Развожу ее стройные ножки шире, заставляю оттопырить назад попку, одной рукой обвиваю ее за талию, а второй направляю в нее член.

— А-ах, — в ответ я рычу и кусаю ее за шею. Погружаюсь внутрь на всю длину и замираю. Сжимаю ее грудь и шепчу какую-то ерунду, а потом срываюсь, переходя в яростный ритм и трахаю ее так сильно, что из глаз сыпяться искры.

Люба выгибается как кошечка, упирается руками о кафель, чтобы не упасть и стонет в унисон моим движениям. Я пялюсь на ее спинку, аппетитную задницу, на то как мой член входит и выходит из ее тугой дырочки и чувствую как близка развязка. Но оставить ее без желанного десерта не могу. Поэтому нащупываю пальцами чувствительный бугорок на клиторе и растираю его.

"— Левандовская, если бы я знал, что под образом серой мышки прячется такая неугомонная секс-богиня, я бы трахнул тебя еще в первый день нашего знакомства, — смеюсь, пытаясь востановить дыхание.

— Отпусти, придурок, — она отталкивает меня и поспешно выходит из душевой кабинки.

Глава 11

Люба

Я зла на себя. Ох как же я зла! Невероятно, стоило только увидеть обнаженного Кира, как голова напрочь отказала. И если до этого я могла отшутиться перед ним, что во всем виноват алкоголь, то вот сейчас, после того как мы оба проспались, я не представляю как вывернуть случившееся в душе так, чтобы он не догадался насколько хорошо мне с ним было.

Ну, и я решаюсь на побег.

Я вызываю такси, одеваю мужскую одежду, потому что совершенно не помню в каком именно месте осталась без вечернего платья и на цыпочках, паленькими перебежками, пересекаю гостинную. А потом срываюсь и сверкая пятками добегаю до авто.

— Поехали! — кричу взволновано, заскакивая в салон и распластавшись на заднем сидении.