Любовь к наследству прилагается

— Щекотно, — дёрнулся он, — холодно как, где одеяло? — я все так же сидела на корточках перед ним, жалея что не могу вспомнить куда подевался мой мобильник. Отличное видео было бы для общего чата завода.

Ещё несколько минут он то стонал, то что-то бессвязно лепетал, все пытаясь нащупать край одеяла и прося «зайку» и «котика» подождать до обеда. И тут внезапно наши взгляды встретились. Он открыл глаза так неожиданно, что я не успела отреагировать.

— Люба? — спросил хриплым голосом и зажмурился. — Черт, ты никакой не сон.

Что проис…

В этот момент он разглядел двух доберманов, которые вынюхивали что-то на полу у его ног и побледнел ещё больше, насколько это было возможно.

— Что за черт здесь происходит? — переводя взгляд то на меня, то на Шерри с Шиной, то на белый носок потрясено спросил он.

— Понятия не имею, я проснулась в гостевой спальне, вышла в гостиную и нашла тебя такого… — я равнодушно пожала плечами, поднялась с пола и направилась в сторону ванной комнаты.

— Люба? — послышалось позади.

 — Любочка? — голос Царева вдруг стал слаще меда. — Любовь Дмитриевна! — а теперь слишком официальным.

— Да?

— Это, не могла бы ты подержать этих адский псин, пока я не оденусь?

— О, прости, но я до жути боюсь собак, — говорю трагическим голосом и скрываюсь за дверью, оставляя Царева один на один со своими страхами.

Глава 10

Киррил

Мне было хреново. Очень. Но не настолько, чтобы забыть о двух важных вещах: я трахал Левандовскую и, что самое невероятное — мне это понравилось.

Правду говорят, алкоголь это зло.

Именно из-за чертового пойла я валяюсь посреди гостиной как мешок с картошкой, с носком на члене и в окружении адских псин. А Любе все-равно, ее не заботит тот факт, что эти демоны могут разорвать мне глотку и я уйду на тот свет вслед за дедом.

— Хорошие собачки, хорошие, — произношу, скорее успокаивая себя, чем их, медленно поднимаюсь с пола, разминая затекшее тело и, не отводя взгляд от доберманов, задком направляюсь в ту сторону, где скрылась грымза.

Или секс-богиня? Даже не знаю, как ее теперь называть. Нужно бы проверить еще разочек, чтобы убедиться наверняка, что она и вправду настолько невероятна в постели насколько мне показалось и это не плод моего бурного воображения и затуманенного разума.

Голова болит настолько сильно, что мне приходиться упереться ладонью о стену и таким образом приодалеть оставшийся путь. Я стараюсь не смотреть на погром, который учинили явно не Шерри и Шина и уж точно не прислуга.