Любовь к наследству прилагается

Я медленно выхожу из нее и снова резкий толчок вперед. Она мокрая внутри и полностью готова. Мое сердце вот-вот норовит выпрыгнуть из груди, а стоны девушки — достичь пика наслаждения за несколько минут. Я ускоряю темп, ловлю ртом ее всхлипы и ласкаю грудь.

— Ах, да, — Люба двигается мне на встречу, выгибается и впивается зубами в мою шею. В этот момент я не могу ни о чем думать. Яростно вколачиваюсь в неё и кайфую, когда она громко вскрикивает и сжимается вокруг моего члена. Ещё несколько толчков и я изливаюсь на ее животик.

Падаю рядом с девушкой, притягиваю ее ближе и обнимаю. Я все ещё пытаюсь восстановить дыхание, когда ко мне приходит осознание того, что только что произошло.

Я трахнул Левандовскую.

Нет, не так.

Я, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ТРАХНУЛ ЛЕВАНДОВСКУЮ.

Мне нужно выпить. Срочно.

— Ты куда? — тихо спрашивает она, когда я отстраняюсь от неё и пытаюсь встать с кровати.

— Сейчас приду, пить хочу, — и я не вру.

Несколько раз спотыкаюсь по пути к двери, а выйдя из комнаты упираюсь рукой о стену чтобы не упасть. Иду в сторону лестницы на второй этаж, рядом с которой и расположен бар. Разграбленный бар. Потому что мы с Левандовской потрудились над ним на славу.

Голова все еще кружится, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от того что только что произошло, и когда я наконец-то вижу цель — бутылку ирландского виски — со стороны лестницы слышится какой-то шум.

Я с опаской поворачиваю голову в сторону, так как у прислуги сегодня выходной и никого кроме нас с Любой в доме не должно быть.

Хватаю бейсбольную биту, которая каким-то образом оказалась на полу посреди гостинной и тихо ступаю по направлению шума. Поднимаю голову вверх и застываю от ужаса.

На верхней ступеньке в своем неизменном бордовом халате стоит дед, обнимая бутылку любимого виски и огромными глазами таращится на меня.

— Дед? — сердце пропускает удар от ужаса. Приведение деда явилось ко мне, увидев что я сотворил с его коллекцией пойла. — Прости, дед, я больше так не буду.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. В глазах моего покойного родственника плещется такой же страх и удивление как и в моих.