Любовь, или Мой дом

В другой раз, внимательно изучив расписание кинотеатров на уличной афише, установленной при выходе из моего двора, и стрельнув у мамы монетку, я отправлялся в кино – в «Эстафету» или в «Искру», реже в «Прагу» или в «Байкал». До «Праги» нужно было добираться на трамвае, шедшем по Хуторской, Вятской улицам (к городу Вятке отношения не имеет, искаженное «Вязкая улица», от непролазной грязи на ней), пересекавшем Вторую Квесисскую (бывшая Вторая Богородицкая и Рождественская) и поворачивавшем направо на Нижней Масловке.

К «Байкалу» доставлял тот же трамвай, только едущий в противоположную сторону. Первой остановкой после улицы Вишневского был магазин «Свет», залитый электричеством. Затем трамвай, повторяя путь бегавшего здесь прежде паровичка, делает Г-образный зигзаг перед снесенной деревянной шехтелевской церковью Святителя Николая, нынче восстановленной гораздо правее прежнего места. Следующая остановка перед краснокирпичным домом раньше называлась «Исполком райсовета» по расположенному поблизости Совету народных депутатов Тимирязевского района.

Но я любил выходить чуть дальше, в парке «Дубки», где можно было собирать желуди, кормить хлебом уток в пруду и лазать по бревенчатому срубу, стилизованному под русскую крепость.

Последнее воспоминание о паровичке – маленький «вокзал» в Красностуденческом проезде. Деревянная обшивка его часто горела, однако металлическая основа держится до сих пор. Некогда здесь сходили с паровичка дачники, как теперь сходят с трамвая посетители районной поликлиники.

За «вокзалом» трамвай вырывается на простор к Пасечной улице – с настоящей пасекой, устроенной в угодьях сельхозакадемии, и делает остановку напротив Главного здания ТСХА, с великолепным парком, разбитым здесь при графе Разумовском. В парке по случаю приезда на коронацию в Москву Екатерины Второй, еще не Великой, однажды провел ночь в карауле рядовой гвардеец Гавриил Державин."

"В глубине исторического парка устроен грот, часто ошибочно принимаемый за место убийства Сергеем Нечаевым студента с очень показательным именем: Иван Иванов.

Дело происходило двадцать первого ноября 1869 года. Нечаев и его товарищи по кружку «Народная расправа» решили организовать в академии, тогда называвшейся Петровской, расклейку антиправительственных листовок. Иванов, двадцатитрехлетний студент академии, прозорливо заметил, что эта акция, чего доброго, приведет к закрытию учебного заведения.