Любовь и повороты жизни

Поэтому, когда встал вопрос о нашем с дочерьми переезде в этот город, я позвал и Анну с нами. Своей семьи у нее не было, и я знал, что она согласится.

Анне было далеко за пятьдесят. Худая, высокая, прямая как макаронина. Были раньше такие макароны при советской власти, длинные и прямые. Их еще продавали, заворачивая в бумагу по диагонали. Только всегда один конец, почему-то, заворачивали. Зачем надо было оставлять открытыми их наполовину, неизвестно. Проблемы, что ли, с бумагой были тогда в стране? Макароны эти, при желании, можно было как трубочку для сока использовать.

Черт знает, из какой их муки делали! Были они всегда странного серого цвета. Как их мама умудрялась варить так, что их можно было есть, для меня до сих пор остается загадкой. Я, когда учился жить отдельно, так и не понял, как их вообще готовить. Они у меня получались либо не доваренные, либо переваренные. Причем сразу до состояния клейстера. А разница в приготовлении была в одну минуту. Я засекал, я знаю."

"Вот и с Анной так же, как с теми макаронами.

Кто ее не знает близко, видят в ней жесткую и властную женщину. Но я-то знаю, что она мягкая и добрая, просто скрывает это. Боится показать, что любит всех нас, как свою семью.

– Хорошо. А Владимир к Лизе во сколько приходит?

– После массажа, в 12 часов.

Я согласно кивнул.

– Хорошо, спасибо. Не задерживаю Вас больше.

Глупо было запрещать им видеться. Парень мне нравился, хороший парень, правильный. Конечно, я видел, что Лиза ему симпатизирует. Это даже хорошо.

Быстрее пройдет ее выздоровление.

Завтракал я в одиночестве. Вот терпеть этого не мог! Но дочери спали, каникулы все-таки. Вот я и придумал себе компанию в лице домоправительницы. Приятное с полезным, так сказать, совмещаю. И я не один, и планы дочерей узнаю. Но вот уже и мой завтрак к концу подходит, и планы дочерей на сегодняшний день я узнал.

– Валерий Викторович, – вдруг обратилась она ко мне.

– Да? Что-то еще?

– Ксения сегодня встречается с Олегом.

Вот со своим отношением к этому парню я еще не определился.

Парень как будто и не плохой. Но вот его мать… Точнее, те отношения, что были между мной и его матерью. Если уж совсем точно, то между мной и матерью Олега, Викторией, нет никаких отношений, есть секс. Хороший, качественный, но только секс. Мы даже и не говорим почти.

– Хорошо, – я кивнул, – он, видимо, вместе с Владимиром придет, да?

– Да, Владимир и Олег придут вместе.

– Тогда пусть приходит. Пока.

И тут меня осенила мысль.