Любить нельзя отказать (СИ)

Вот только получится ли? А это уже второй вопрос. И ведь мне всего ничего надо продержаться. Буквально несколько дней. А там ли Броган снимет с нее этот чертов ошейник и только  меня тут и видели.  Но... При последней мысли мой взгляд вернулся к знахарке. Я понимала, что мне нужна помощь, чтобы продержаться.

- Ну и чего ты хочешь у меня попросить?

Старушка все же было очень внимательной. Такую не обмануть. Сама невысокая, сухопарая, все лицо в морщинах, а волосы собранные на затылке в тугой узел давно уже убелены сединой, зато взгляд ясный, цепкий и живой.

- Вы мне поможете продержаться до тех пор, пока с меня парфорс не снимут? Лиер обещал это сделать сразу же, как только восстановит необходимый уровень силы.

При моих последних словах брови пожилой женщины удивленно поднялись. И что опять не так?

-  Ну раз обещал, то, конечно же, снимет. А хозяин, случайно, не говорил, сколько ему времени понадобится на восстановление?

Уточняя, старушка саркастически хмыкнула.

- Несколько дней."

"Отвечая, я почувствовала себя маленькой девочкой, которую обвели вокруг пальца. Неужели ли Галладжер меня обманул? Но в чем? В том, что снимет ошейник или в том, что ему для этого надо несколько дней? И зачем он это сделал? Задумавшись над всеми этими вопросами, я непроизвольно нахмурилась. И, вероятнее всего, из-за этого, не сразу услышала, что знахарка у меня спросила.

- Ника, у тебя все хорошо?

- Да-да, конечно, извините, вы что-то сказали?

- Я спрашиваю, как тебя звать на самом деле и откуда ты? Кроме того, как так получилось, что ничего не зная о лекарственных травах и их свойствах, ты одновременно с этим имеешь столь глубокие познания во врачевательстве? Если хочешь получить от меня помощь, то даже не думай врать.

О том, что рассказать, я думала всего несколько секунд.

- Мое имя Вераника. Так что представившись, я не врала. Разве что поддерживала общее заблуждение по поводу моего пола. Ника- это мое короткое имя. А полное, Гриненко Вероника Ивановна.

Начав рассказ, я вдруг почувствовала, как внутри меня отпускает, расслабляясь, пружина, которая все это время была в натянутом состоянии. И что произошло бы, когда, не выдержав очередного издевательства надо мной, или еще чего-то, она бы сорвалась, я даже не могу сказать. Но ничем хорошим, во всяком случае для меня, это не закончилось бы.