Любимая пешка короля

"

"Через час, когда я была подготовлена к приходу короля в виде эконом-торта, Микела пообещала занести корзинку для рукоделия и отдать модистке эскиз правок к завтрашнему платью. Я узнала последние сплетни, в которых Жюли по общему мнению выглядела лохушкой, что, надо полагать, не приводило ее в восторг. Мне следовало поторопиться с реализацией плана, дабы не остаться в этом мире беправным приложением к кровати Их Величества за хлеб и кров.

Потом пришли швеи, и началась примерка. Как я и просила, на платье нашили «модест» - верхнюю разрезную юбку, как на платьях принцесс из условного барокко.

В промежутках между посещениями я успела пообедать. А ужин всё не приходил. И король тоже. Я нервничала. Я всегда нервничаю, когда голодная и кого-то жду.

Они явились вместе: Его Величество и ужин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Реальность № 2. Вечер третий. Сказочный

- Мы устали, - заявило величество, падая на огромную кровать, знакомую мне еще по снам. – Помоги Нам раздеться.

Я с тоской посмотрела на столик с едой.

- Ужин потом, - пообещал король. – О-о-о! – он приложил руку к голове.

- Вы себя плохо чувствуете? – испугалась я.

- Как Мы уста-али… - простонал венценосный засранец, поглядывая на меня приоткрытым глазом.

- Это шантаж! – я ткнула в него пальцем.

- Мы?.. Шантаж?.. – удивился ихнее величество. – Мы – король! Очень уставшее королевское Величество, - пожаловались Оне и потянули в мою сторону ногу в сапоге.

Нет, ну каков собачкин сын! Он мне просто выбора не оставил.

Я подошла к нему, взялась за сапог и потянула на себя. Сапожище поддался, и я чуть на пятую точку не упала от натуги.

- О-о-о! – простонал он так, будто был в двух секундах до оргазма, и протянул вторую ногу.

Почему-то когда его камердинер раздевал, он таких звуков не издавал!

Я более осторожно потянула левый сапог. Она стал сползать сантиметр за сантиметром, как кожа у змеи.

- Хо-о-о… - полувыдохнул, полувсхлипнул этот гаденыш так, что я меня внутри всё перевернулось и выжалось, и протянул мне руку, как умирающий.