Любимая пешка короля

Короля в расчет не берем, у него работа ненормированная, круглосуточная, поэтому у него в синей гамме было всё. И, учитывая его шизочку, манечку и паранойечку, у меня, как у его фаворитки, тоже особого разнообразия в нарядах не было.

Белошвейки шурхнули с насиженных мест, как стая воробьев при виде кота. Герцогиня неловко переступала с ноги на ногу на пороге. Понятно. Одно дело явиться на бал, и пусть докажут, кто у кого фасончик скомуниздил: герцогиня у фаворитки или наоборот. И совсем другое дело, когда тебя ловят с поличным.

Но на бал-то идти нужно…

- Как здесь стало миленько, - решилась тая, шагнув внутрь и с преувеличенным интересом оглядываясь."

"- Спасибо. Мне хотелось хоть где-то во дворце воспроизвести обстановку моего дома, - вежливо, но с намеком ответила я.

Пусть гадает: то ли «дом» - это «родина», то ли «строение». Держу пари, что она подумает про второе.

- Ах, я понимаю, вам, наверное, очень тяжело здесь, на чужбине. Но нашим языком вы владеете очень хорошо, почти без акцента, - похвалила герцогиня и с любопытством подошла к импровизированному диванчику.

Присела. Покрутилась, удобнее устраивая спину и копируя мою позу. – А где вы его изучали?

- Если честно, всё дело в магическом артефакте, - призналась я.

Это ничего, что я не знаю, где он. Хотя Лео уверен, что всё дело в королевской кровати. Но совершенно точно здесь говорят не на русском. И с репетитором по леденскому я не занималась.

- Да? Покажите, - подняла носик по ветру тая. Возможно, пыталась выведать тайну моего происхождения.

- Не могу, - честно ответила я.

Пусть сама додумывает, «почему». Я им сплетни сочинять про себя не нанималась.

- Расскажите о своей семье. Вы, наверное, очень скучаете по родным, - хитро вывернулась лисой собеседница.

Да, тай Лотер может себе позволить быть прямолинейным воякой. При такой жене отягощаться дипломатическими навыками – бесполезная трата ресурсов.

Мы, конечно, академиев здешнего высшего света не кончали, но тоже кое-что умеем.

Я подошла к окну, сдвинула портьеру и взяла с подоконника резную шкатулку.

Я не успела как следует поблагодарить мастера и даже посмотреть, как удались картинки. Теперь наконец-то можно было на них взглянуть, и я внутренним трепетом и предвкушением сняла крышку и поставила шкатулку на столик, устраиваясь на «диванчик» поблизости. Взяла карты в руки, раскрыла веером и не сдержала восторга – такие они были красивые!

- Что это? – с деланным равнодушием потянула герцогиня шею в мою сторону.

- Это «пасьянс».