Люби меня по-французски

— Лукас, я хочу тебя внутри себя, — сказала я, затаив дыхание, — я на таблетках.

Он отвернул голову и посмотрел на меня, вода стекала с его темных волос.

— Мы не можем.

— Ты прав, извини. — Он на самом деле был прав. Боже, о чем, черт побери, я думала? Я снова начала целовать его, прижимаясь к нему, задыхаясь от желания.

Несколько секунд спустя он сказал.

— Ну, может, мы можем.

— Можем?

— Может, на минуту. Я имею в виду, если ты хочешь. Я не буду кончать в тебя.

Как, черт побери, он мог сказать это? Я знала, что не могу давать такого рода обещания.

— Ладно. Я просто хочу почувствовать тебя без преграды. Даже если всего на минутку."

"Он поцеловал меня, прежде чем приподнял меня немного выше, и я использовала мышцы на своих ногах, чтобы подержать себя в этом положении, пока он располагался подо мной.

О боже мой.

Я подумала об этом, а он сказал это.

Затем он закрыл глаза.

— В тебе так хорошо. Слишком, черт побери, хорошо.

Мое тело боролось с желанием двигаться, трахать его, чувствовать, как он вдалбливается в меня.

Боролось с этим целых пять секунд.

— О боже. — Я вцепилась руками в заднюю часть его шеи и вращала бедрами, сжав его своими внутренними мышцами.

— Черт, Миа. — Он развернулся и прижал меня спиной к холодной белой плитке, давая волю своему собственному сильному желанию врываться в меня, сначала медленно, затем глубоко и жестко. Я отвечала каждому толчку его бедер своим собственным — двигаясь навстречу его толчкам так, что это заставило мое тело мчаться к разрядке.

Ощущение его члена без презерватива внутри меня возбуждало достаточно, но была мысль, которая убивала меня: что самая чувствительная, самая интимная, самая личная часть его тела была внутри такой же части меня — это было неосмотрительно.

Я кончала жестко, укусив его за плечо и сцепив ноги вокруг него, не в состоянии даже дышать.

В момент, когда я ослабила свою хватку на нем, Лукас отчаянно поставил меня на ноги и отстранился.