Люби меня вечно

Однако простая вежливость требовала сначала сказать ему, что она не возражает против их брака, — на тот случай, если он в этом сомневается.

Расспрашивая по дороге слуг о Лахлане, она пришла сначала в комнату, где был накрыт завтрак. Комната оказалась пустой. Она вышла на террасу, где тоже было пусто и холодно, потом ее направили в библиотеку. Там Кимберли остановилась в дверях, наконец увидев его.

Но он был не один.

Герцогиня, по-видимому, разыскивая какую-то книгу на одной из верхних полок, стояла на стремянке.

Кимберли собиралась уже сообщить им о своем присутствии, когда услышала, как Лахлан не без досады спросил:

— Ты не поверила, что я могу тебя любить? Ты это хочешь сказать?

Меган, не глядя на него, проронила:

— Считаю, что вам просто понравилось мое лицо — у меня с ним вечно проблемы. Подумайте хорошенько, Лахлан. То, что вы чувствуете — или вам кажется, что вы чувствуете, — не может быть настоящим.

— Я знаю, что весь этот год ты была в моих мыслях. Это не просто мимолетное увлечение.

— Может быть, потому, что я оказалась птицей, которую вам не поймать? — предположила Меган.

— Мало ли чего мне хочется. Жадностью я не отличаюсь.

Теперь в голосе Лахлана звучала не просто досада. Казалось, он серьезно оскорблен.

Меган громко вздохнула и, достав книгу с полки, спустилась и встала к нему лицом.

— Напрасно, Лахлан. Сколько раз повторять вам, что я люблю мужа? Ни с кем я не буду счастливее, чем с ним. Поэтому, что бы вы ни чувствовали и ни воображали, будто чувствуете, я была бы очень рада, если бы вы впредь оставили это при себе. Вы приехали, чтобы найти жену, насколько я понимаю, богатую жену, и таким образом поправить тяжелое финансовое положение, в которое вас поставила мачеха, сбежав с вашим наследством. Пора бы вам заняться именно этим. Найдите себе такую, которая не была бы влюблена в собственного мужа.

Кимберли услышала достаточно. Если бы кто-то из них заметил ее, она умерла бы на месте. Поэтому она поспешно отошла от двери и бросилась к лестнице, чего в нормальных обстоятельствах никогда бы не сделала, поскольку благовоспитанным девицам бегать вообще не полагается. Но она пребывала в смятении чувств и совершенно об этом забыла.

Оказавшись наверху, она остановилась в коридоре и бессильно прислонилась к стене.