Люби меня вечно

Тут огромная рука легла на дверь на уровне ее глаз, и шотландский говор зазвучал у самого уха:

— Так я, по-вашему, не великан?

После спешки и тревоги было странно вдруг ощутить полное спокойствие — но именно это и произошло. Возможно, она выпила слишком много сладкого вина за ужином, а может, просто смирилась с обстоятельствами. Но она успокоилась, и когда повернулась к нему, то даже не слишком смутилась от того, что он стоит так близко, почти нависая над ней.

Вот как! Оказывается, он услышал, что она ответила Синтии.

Кимберли подняла на него взгляд — не слишком высоко — и суховато ответила:

— Нисколько.

Казалось, ответ его позабавил, хотя он и напомнил:

— А вы на меня глазели, когда в первый раз увидели, если я не ошибаюсь.

— Может быть, потому что вы — исключительно красивый мужчина? — спросила она.

Он покраснел, опустил руку и отступил на шаг, так что поза его стала не такой угрожающей.

— Тогда, возможно, я должен перед вами извиниться за мою вчерашнюю резкость?

Кимберли могла бы любезно принять его извинение и на этом остановиться — несомненно, он сразу же отправился бы в свою комнату, а она — в свою.

— Вам приходится часто передо мной извиняться, правда?

Вопрос был провокационный, но она не попыталась отступить или сгладить скрытый в ее словах вызов.

Он вдруг рассмеялся:

— Вам так кажется, милочка? А я-то думал, что был на сей раз умником.

Кимберли решила проигнорировать его попытку переложить вину на нее и вместо этого сказала:

— Я просила вас так меня не называть. Теперь его улыбка стала озорной — или, может, опять у нее разыгралось воображение?

— Просьбами от меня можно чего-то добиться, если я слышу то, что хочу услышать.

Да, с этим человеком нельзя говорить, не выходя из себя.

— И что же вы хотите услышать?

— От вас… Может быть, «пожалуйста»? Она приподняла бровь:

— Унижаться из-за того, что у вас не хватает ума понять, что я не ваша милочка и никогда ею не буду?

Ну нет!

Снова вызов.

— Никогда не говорите о том, что возможно, а что — нет. Не забывайте о превратностях судьбы, причудах природы, о человеческой решимости.