Люби меня вечно

— Тогда конечно… Но, знаешь ли, это ведь не заставит его передумать и не сделать того, что он решил.

— Что именно?

— Понятия не имею. Я не уверена, что и сам Макгрегор сейчас знает. Марстон такая легкомысленная дурочка! Это будет все равно что наказать малого ребенка. Но он поставил своих родичей охранять дверь ее комнаты. Так что она никуда не денется, пока он не примет решения.

— А как к этому отнесется граф? — поинтересовался Девлин, продолжая идти к дому.

— Кажется, ему еще ничего не сказали… По крайней мере, когда мы уезжали, никто еще на это не решился.

Сейчас все уже могло измениться. Будем надеяться. Это будет довольно… громкое… мероприятие, я полагаю.

— Ну, я вчера выполнил свой долг, как мне это ни было отвратительно. В новое дело я встревать не собираюсь.

— И я нисколько тебя в этом не виню, — отозвалась Меган. — Граф Ричарде — ужасно неприятная личность; хуже я не встречала. Удивительно, как это Кимберли выросла такой хорошей, при таком-то папеньке! Я рада, что она собирается выйти замуж за шотландца! Он такой озорной и обаятельный — он принесет в ее жизнь улыбку и смех.

Если хочешь знать мое мнение, их ей очень давно не хватает.

Девлин бросил на жену ироничный взгляд:

— Я еще что-то не заметил, дорогая? Готов поклясться, что вчера вечером граф решительно отказался дать свое разрешение на этот брак.

Меган беззаботно махнула рукой.

— Да-да, знаю. Но запомни мои слова: эти двое все равно поженятся.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно!

Входя в свою комнату, Кимберли рассчитывала увидеть там Лахлана, который рассказал бы ей, какое решение он принял.

Утром он был настолько выведен из себя разговором с вдовой, что, не сказав ни слова, увел Уиннифред в отведенную ей комнату, отправил лакея за своими родичами и дождался, чтобы они пришли ее караулить. Потом он удалился, «чтобы обо всем подумать», а Кимберли вернулась к себе, тоже подумать и подготовиться к разговору с отцом.

Она намеревалась прямо сказать ему о своем решении. В конце концов, обсуждать тут было нечего и спорить не о чем, так что не было и необходимости подготавливать отца.

Граф, конечно, побушует и покричит, Кимберли Другого и не ожидала. Но она уже привыкла слушать его гневные тирады только вполуха — иначе не смогла бы жить в его доме.

Но история с мачехой Лахлана и почти мачехой Кимберли… совсем другая тема разговора. Кимберли не испытывала желания причинять отцу боль. Она не сомневалась, что окончательное расставание с дочерью нисколько его не заденет, но вот это….