Лира Истра против Магистра

— Нет, я понимаю, что статус охраняемой в какой-то степени делает меня вашим напарником, но я решительно отказываюсь таскать с вами ящики со склада!

Лорд Сартарэн медленно обернулся. Оставалось надеяться, не для того чтобы вручить мне медаль “Идиотка года”.

— Леди Лаварди, с чего вы взяли, что я намерен использовать вас в качестве рабочей силы?

— То есть сам факт какого-то использования вы не отрицаете? Знаете, моя семья этого не одобрит. Я приличная девушка.

Лорд Сартарэн поджал губы, на мгновение показалось, что у него пар из ушей пойдет, но нет, только глаза потемнели до иссиня-черного.

— Адептка Лаварди, я всего лишь хочу показать вам голема.

— Того самого, что едва нас не сжег? Если бы не своевременная помощь Фейны…

Суровое выражение лица Серого Волка снова сделалось хищным.

— Выходит, вы понимаете, что произошло в ангаре?

Вот черт! Это не Серый Волк, а Ришельё какой-то! Хотя я и раньше знала, что лорд Лин Тель-Сартарэн — серый кардинал Теневого королевства.

— Ну же, адептка Лаварди, не разочаровывайте меня. Иначе я могу счесть, что зря дал вам всем шанс показать, на что вы способны.

Я посмотрела на Сартарэна исподлобья, и у меня по спине пробежал холодок, до того хищным и выжидающим был взгляд лорда. Сартарэн думал, что, загнав меня в угол, вынудит признаться ради сомнительного бонуса. Скажи мне все, и я поверю, что в тебе не ошибся. Знал бы, в каком гробу и белых тапочках я видела его одобрение!

Лира Истра никогда не была фанаткой серого лорда, но я-то сейчас Тина Лаварди, поэтому тихо всхлипнула и прошептала:

— Не вынуждайте меня предавать подругу.

— Адептка Лаварди!.

— Да, лорд Сартарэн?

— Вы можете быть свободны — Голос Сартарэна мог заморозить и воду в стакане.

И все-таки у меня появился весомый повод для радости:

— Так мне не придется идти в этот жуткий ангар?

— Я в состоянии защитить вас от этого проклятого голема!

— Звучит неплохо. Но проверять все равно не хочется. Так я пойду, да?

Это был момент истины. Я не планировала проверять границы дозволенного, но теперь отступать поздно.