Лисье золото

Зато могут послужить прекрасной расплатой за то давнее преступление.

Дора вскинула бровь, во взгляде её появилась холодная настороженность, как когда-то давным-давно, когда она вызывала Ю на ковер за очередную её провинность. Сейчас не было провинности, но и доверия не было.

– Это чистые деньги. Совершенно законные. – Ю вдруг пожалела, что не курит. Не нравилось ей это дело, с той самой первой пачки «вишневых» сигарет не нравилось. Но говорят, успокаивает. Ей бы спокойствие не помешало.

– Откуда, позволь спросить?

Их беседа все больше походила на допрос.

– Наследство. – Врать Доре нельзя. Вранье она чует за версту. Раньше точно чуяла.

– Наследство? – А вот сейчас во взгляде Доры появилось не удивление даже, а изумление.

Да и то верно, откуда у Ю наследство? Нет, от деда когда-нибудь что-то да перепадет.

– Может, и не совсем наследство, но плата. – Ю замолчала, подбирая правильные слова.

– За что плата? – Хватка у Доры была как у бультерьера. Если вцепится, то челюсти уже не разожмёт.

– За анализы. – Ю хихикнула.

– Какого родства, Юлия?

Вот словно бы и не было этих семи лет самостоятельной взрослой жизни. Все расскажи, обо всем отчитайся. Забыла Доротея Аркадьевна, что Ю уже не прежняя маленькая девочка, а вполне себе взрослая девица, не обязанная ни перед кем отчитываться. Взрослая и при бабках.

– Никакого, Доротея Аркадьевна! Вы же знаете, что у меня нет никого кроме деда.

Она не договорила, потому что сама не до конца понимала, что могло померещиться старику Славинскому, который, если судить по фото, был едва ли не старше её деда.

– И как зовут этого человека, которому померещилось? – спросила Дора. Голос её стал низким и сиплым, почти мужским.

– Не могу сказать, – соврала Ю. – Связана обязательствами и пунктом о неразглашении.

Ничем она не была связана.