Лёд и Пламя

Пока Хьюстон говорила, она открыла другие сумки: одна — с фруктами, банкой вальдорфского салата, большой круглой коробкой с разными пирогами и имбирным хлебом; другая — с ореховыми конфетами и еще одна — с молочными. Кроме того, там было три буханки хлеба, коробка с нарезанным мясом, сыр и лук, баночка с оливками и баночка с горчицей.

— Я думаю, с голоду мы не умрем. А! Вот и он, — она показала внутрь металлической коробки, в которой находился большой кусок свадебного пирога.

Он взял с кровати маленький ножичек, отрезал кусочек пирога и протянул ей.

— Так с тобой действительно помрешь с голоду, — пробормотал он. — Почему бы нам не начать есть, пока ты снова меня не соблазнила.

— Я? — задохнулась она. — Это ты меня…

— Да? — сказал он, отрывая кусок жареного цыпленка. — Я тебя — что?

— Пожалуй, я не буду продолжать свою мысль. Передай мне, пожалуйста, вот тот суп.

— Ты нашла мой свадебный подарок? В маленьком кожаном сундучке?

— Тот, что в гостиной?

Когда он кивнул, она ответила, что у нее еще не было времени заглянуть в него.

— Что в нем?

— Но ведь это сюрприз.

Хьюстон продолжала есть.

— Я думаю, свадебные подарки предназначены для того, чтобы их дарили в день свадьбы. А поскольку мы здесь, а сундучок там, мне нужен еще один подарок.

— Ты даже еще не видела, что там в сундучке, и, кроме того, как я могу здесь что-либо купить?

— Иногда самые дорогие подарки в магазине не купишь.

По выражению на лице Кейна можно было ясно понять, что он совершенно не представляет себе, о чем она говорит.

— Я хочу, чтобы ты поделился со мной каким-нибудь своим секретом.

— Я уже все о себе рассказал. Ты хочешь знать, где я спрятал свои деньги на случай, если какие-нибудь из моих инвестиций прогорят?

Изящно взяв в руку ножичек, она отрезала себе кусочек камамбера.

— Я, скорее, имела в виду что-то связанное с твоим отцом и матерью, или, может быть, с твоей ненавистью к Фентонам, или, возможно, с тем, о чем вы с Пам разговаривали сегодня утром в саду.

Кейн был настолько ошеломлен, что некоторое время не мог говорить.

— А не многого ли ты просишь? Может, тебе преподнести еще и мою голову на блюде? С чего это ты решила, что тебе необходимо все это знать?

— Потому что мы теперь женаты.