Лёд и Пламя

В дверях он остановился и поцеловал ее. Хьюстон прижалась к нему и поняла, что ради этого стоило совершить такое изнурительное путешествие.

Внутри маленькой хижины был большой, во всю стену камин, в котором ярким пламенем горел теплый, веселый огонь.

Кейн протянул ей шерстяное одеяло.

— У меня здесь нет никакой сухой одежды, так что сойдет и это. Снимай-ка с себя все свои вещи, а я пока поищу твою лошадь и запру ее в стойло.

— Там в сумках есть еда, — крикнула она ему вдогонку.

Оставшись одна, Хьюстон начала раздеваться, стаскивая промокшее белье с холодной, влажной кожи.

Вопреки собственному желанию она то и дело поглядывала на дверь. «Трусиха! — сказала она себе. — Сама же ему навязалась, так теперь постарайся не ударить лицом в грязь».

К тому времени, когда вернулся Кейн, Хьюстон уже закуталась в грубое шерстяное одеяло, из-под которого выглядывало одно лицо. Окинув ее быстро веселым понимающим взглядом, он положил сумки на пол.

Единственной мебелью в комнате была большая сосновая кровать, покрытая самыми разнообразными одеялами, не выглядевшими, однако, особенно чистыми.

У одной стены была навалена гора банок с едой, по большей части персики, наподобие тех, что она нашла на его кухне.

— Я рад, что ты захватила еду, — сказал он. — Думаю, я покинул вас слишком поспешно, чтобы подумать еще и об этом. Я полагаю, Эден не поверит, но после нескольких банок даже мне надоели эти персики.

— Эден паковал еду, а твоя кузина Джин проследила, чтобы он не забыл положить туда пару кусков свадебного пирога.

Кейн выпрямился.

— Ах да, свадьба. Полагаю, я испортил тебе весь день, а женщины так любят свадьбы, — он начал расстегивать рубашку.

— У многих женщин свадьба была такой, какой и я хотела ее устроить, но мало у кого было так, как это произошло у нас.

Сняв мокрую рубашку, он улыбнулся.

— Во время свадьбы все это подстроила твоя сестра, ведь так? Ты не имела к этому никакого отношения, я прав? Я понял это, когда уже забрался сюда.

— Да, это не я, — ответила она. — Но и Блейр не имела в виду ничего плохого.

Она любит меня, и она думала, что мне нужен Лиандер, поэтому-то она и решила отдать его мне.

Когда Кейн начал снимать брюки, Хьюстон отвернулась к огню. Это была ее первая брачная ночь, подумала она, и по ее телу прошло тепло.

— Думала? — спросил Кейн, и, когда она не ответила, он повторил, — ты сказала, она думала, что тебе нужен Вестфилд. Она так больше не думает?

— Нет, после того, как я ей сказала, — прошептала Хьюстон, глядя на огонь.