SMS. Цена ошибки

Как его глаза вцепляются в Любашу, словно она – источник той информации, которая может перевернуть всё с головы на ноги. Я же напротив чувствую, что нам нужно сделать всё, чтобы защитить Любу от этого странного визитёра. Это наверняка Стас, но в этом и кроется главная опасность.

– С чего ты это взяла, лапуль?

Спросить об этом удаётся относительно спокойно, хотя, одному Господу известно, что чувствую в данный момент.

– Они с мамой что-то такое говорили…

Люба обрывает себя на полуслове, вновь увлекается игрушками.

– Мы сейчас быстро что-нибудь приготовим, хорошо? Молоко с печеньем, например, – говорю малышке, переключая её внимание на обыденные вещи. – А потом сядем и поедим все вместе, идёт?

– Идёт, – кивает она. – Покормим собачку тоже.

Любаша начинает копаться в своих игрушках в поисках той самой обозначенной собачки, мы же с Денисом направляемся на кухню.

– Это явно Стас, – озвучиваю очевидное, доставая с полки печенье.

Его нужно бросить в микроволновку, чтобы стало мягким, и чтобы шоколад внутри расплавился. Молоко следует тоже разогреть. Я это знаю, потому что не раз готовила такое для Любаши.

– Вопрос в том, уехала ли она с ним по своей воле, или нет? – задумчиво говорит Денис.

Я инстинктивно вскидываю брови.

– А если не по своей?

– Значит, Любу нужно обезопасить.

– Ну, судя по всему, он не особо ею интересуется.

Звучит жутковато, особенно когда представляю, что бывший уголовник куда-то тащит ничего не понимающую Любашу.

– И как собираешься обезопасить? Подать в суд, чтобы определили место проживания ребёнка с тобой? – уточняю, раскладывая печенье на тарелке.

– Нет. Просто поговорю с этим упырём, чтобы к Любе даже не приближался.

Я сжимаю переносицу пальцами. Сдавливаю с такой силой, что в глазах начинают кружиться мерцающие точки. У меня имеется выбор – позвонить Нине Игоревне, сказать, чтобы приехала и забрала Любу и больше никогда её к нам не приводила, или же продолжать обсуждать те вещи, которые ко мне не имеют никакого отношения.

– Тебе нужно как можно скорее рассказать Любе, что ты и есть её папа, – говорю, взяв стакан подогретого молока и ставя его на поднос.