Личный аптекарь императора. Том 5

Потянул меня в сторону от мужчин и прошептал.

— Зачем она тебе понадобилась?

— Нужно отменить заклинание и попробовать снять проклятье.

— Но… Кто же будет всё это делать? — он озадаченно посмотрел на меня.

— Я, — пожал я плечами.

Дюжев расплылся в беззубой улыбке.

— Боюсь, у тебя ничего не получится. Ты даже прочесть её не сможешь.

Хм, а об этом я не подумал.

— А вы сможете это сделать? Я заплачу, — заверил я.

— Нет, не смогу. Никто не сможет. Уже несколько поколений мы не занимаемся этими делами.

— Может кто-нибудь из деревни согласится…

— Нет! Я как староста не могу позволить им этого сделать. Такие дела снова привлекут несчастья на наши головы. Мы хотим жить мирно и спокойно.

Тут из-за угла дома вышла горбатая старуха, которая похоже подслушивала наш разговор. Она внимательно оглядела меня единственным целым глазом и прокряхтела.

— Я могу продать свою книгу.

— Хорошо, но мне всё равно нужен человек, который прочитает её. Может, вы заодно и…

— Сам прочитаешь, — проскрипела она.

— Уже пробовал. Ничего не понятно.

— Сегодня в полночь пройдешь испытание в кругу жертвенных камней и начнёшь понимать, — кивнула она.

Я взглянул на старосту, тот пожал плечами и задумчиво ответил:

— Можно попробовать.

Ну что ж, похоже из меня будут делать ведьмака…

Глава 18

Староста представил старуху, как свою дальнюю родственницу и назвал Фёклой.

— Куда мы идём? — спросил я, отмахиваясь от мелкой мошкары, которая вылезла, когда дождь закончился.

— Да так, недалеко, — неопределенно махнул рукой Дюжев.

Я обернулся и увидел, что мужчины, которые шли за нами, остановились на краю деревни и напряженно смотрели нам вслед.

— У вас здесь нет хищников? — спросил я, когда лес стал настолько густой, что постоянно приходилось нагибаться, уворачиваться или перешагивать.

— Есть, а как же? Но ты не бойся, они нас не тронут, — усмехнувшись, проговорил староста.

— Я и не боюсь, — ответил я, но на всякий случай вытащил пробирку с «Оковами».

Мы прошли довольно долго. Старуха тяжело дышала, постоянно останавливалась на отдых и с кряхтеньем поднимала ногу, чтобы перешагнуть через очередную преграду.