Личные мотивы. Том 1

До набережной было минут двадцать ходу, но она шла с удовольствием, чувствуя, как постепенно спадает с нее сытая вялость. Едва они сделали несколько шагов вдоль парапета над пляжем, как наткнулись на паренька с обезьяной Гераклом. Паренек тут же стал предлагать им сфоткаться.

– Да мы уже вчера снимались, – с улыбкой сказала Настя.

Парень посмотрел на нее более внимательно и вдруг широко и радостно улыбнулся.

– Ой, вы же моя любимая клиентка! Я вас два года ждал!

Значит, невелики у него заработки, если столько, сколько Настя ему вчера заплатила, он за один раз уже два года не зарабатывал.

– Это твоя обезьянка? – спросила она.

– Моя, – кивнул парень.

– А зимой как же?

– Живет со мной дома, – он снова улыбнулся.

– А попугай чей?

– В аренду взяли. Сезон закончится – вернем. А хотите, я вас еще бесплатно сфоткаю?

– Да нет, – отказалась Настя, – спасибо, больше не надо.

– Ну хотите – поснимайте Геракла, я денег не возьму, вы своей камерой снимайте, я его подержу. Хотите? Нет, правда, вы моя самая любимая клиентка.

– Спасибо, не нужно. Ну счастливо, удачи тебе.

Настя погрустнела, ей было отчаянно жалко и пацана, и Геракла.

– Ну конечно, – проворчал Чистяков, – ты у него самая любимая, кто бы сомневался! Он не соврал, он такую лохушку, как ты, два года не встречал.

– Леш, ему зверей надо содержать и кормить, и самому питаться, и вообще как-то жить. Он же целый день толчется на этой набережной, людей ловит, в глаза им заглядывает, предлагает сфотографироваться, и на руках все время обезьяненок, который тоже не сидит спокойно.

Алексей обнял ее за плечи и вздохнул:

– Асенька, ты становишься сентиментальной. Это к старости, не иначе.