Лишняя. С изъяном

Я молча поставила поднос на отведённый мне участок и присела в приветственном книксене.

— Доброе утро, Ваше Высочество."

"— Ну что ты, какое Высочество! Здесь мы все студенты, зови меня просто Наирин. Лучше расскажи, что там творилось, на реке и на берегу, последние три дня? Мне ничего не рассказывают, а любопытно — страсть!

Соседки по столу даже поумерили ненависть перед лицом потенциального информатора. Им тоже было любопытно.

— Полиция поймала убийцу, — скромно опустила я глаза на ванильный пудинг. О своём участии в поисках при таком скоплении народа я рассказывать не собиралась.

Клуши загомонили, возжелав подробностей. Я скупо поведала то, что и так трезвонили все газеты: на левом берегу орудовал спятивший маньяк, и если бы не благородные маги, процедившие реку сквозь мелкое сито, он бы и дальше убивал несчастных блондинок.

Те девицы, которые посветлее, чуть не попадали в обморок, но вовремя сообразили, что кавалеров за столиком нет, и передумали.

— Зайдёшь ко мне в комнату после ужина? — прошептала Наирин углом рта, когда соседки по столу отвлеклись на обсуждение последних новинок моды. Я сдержанно кивнула.

Комнаты принцессы, точнее, хоромы, или даже палаты, располагались в отдельном флигеле. Не селить же Ее Высочество с обычными аристократками. Стражи у входа пропустили меня безропотно — получили указания.

Наирин уже ждала меня, заготовив чай, под сотню крошечных пирожных на выбор и благодарные за душераздирающую историю уши.

Подробности о вздутых синюшных трупах и вони я старательно опустила. В моем изложении поиск убийцы превратился в некий авантюрно-ванильный роман, где мы с главным героем-капитаном поймали и обезвредили злобного гада.

Разумеется, познакомились мы с ним на балу, а после влюбились без памяти и заключили помолвку. Ни о фиктивности оной, ни о борделе я, понятное дело, не распространялась. Рановато такой компромат на себя саму выдавать человеку, которого я знаю полтора часа.

— Ты такая смелая, — тоскливо вздохнула принцесса, собственноручно наливая нам в миниатюрные фарфоровые чашечки темный взвар. — Трогала мертвых, помогала следствию, живешь сама по себе. Какая жалость, что я так не умею.

— А что тут уметь? — пожала я плечами. — Ты тоже не промах. Если бы не ты, мы бы реку и по сегодняшний день прочесывали, так что твоя заслуга в поимке преступника ничуть не меньше моей.